Works

На клёны глянешь - одни мощи,но сумрак уступает дню,и ждут берёзовые рощисвою грачиную родню.Худой сугроб уткнулся в землю,лоскутья туч на тополях,воркует голубь, тени дремлютна белых мятых простынях.Словам пустым узнали цену,и кто - чужак, и кто - родной,и бьётся голубая венаручья под коркой ледяной.Снега, невзгоды - не пропалии устояли на ветру...большие родинки проталинцелует солнце поутру. Валерий Мазманян

206 Это обнажённая женщина – то ли приглашение, то ли смирение, то ли наживка.

Клочьями тьмы и света,Резким ударом -- гром.В землю впилась ракетаЖадным своим нутром.Окна грустят без стекол.Скопище сквозняков.Ты погуляй немного,Только недалеко.Свитер на нижней полке.Я -- посижу одна.Не подбирай осколки.БУДЕТ ЕЩЁ война...

Я долго долго долго Ехал в деревню, А как приехал - напился сразу. Дядя Коля сказал: С утра я пьяный,

159 В это утро слетаются птицы, А июнь раскрывает цветы, Зорькой светлой Восток золотится, И виднеется всё – до версты.

На серость стен мазками охры рассвет погожий день нанёс, ещё один сугроб усохнет у белых ног худых берёз. Из жарких стран - пора на север, и птичьим стаям не до сна, и чёрному грачу поверим, что март и на дворе весна.

"Мне всегда открывается та же, Залитая чернилом страница..." Иннокентий Анненский Вот вам, люди, ещё одна попытка разгадки квадрата Малевича... Ещё до того, как квадрат этот был написан, в литературном, так сказать, варианте состоялась такая - не пытка.

Легко безмерно правду говорить, С упорством записного русофоба, Сову умело натянув на глобус, В словах скрывая ненависть и злобу, Из мифов выдувая пузыри. И пусть твердят, что правда, мол, не та. С дешёвым ароматом из борделя, С прокисшим мерзким вкусом мускателя. Нам нужно, чтобы вы о ней галдели.