Фортепьяно в кустах не спрячешь,
Не поставишь, скелетом в шкап.
Не от счастья ли, дура, плачешь?
Я отец, не из римских пап.

Всяко, грешен., ну что, похмелишь?
Жизь, онавить - то инь, то ян...
Я по глазкам узнал, не веришь?!
Фортануло, знать буду пьян.

Картинки - это ж все для слабых душ
(Голов и тел, иссякших мимо срока).
Я возвращаюсь с пятого урока,
А дома ждет утятница и муж.

А может, и не муж, а кто-то там
(Кто жить не может без своих картинок)
Кто средь прихожей учредил ботинок,
И дарит пепел кружкам и цветам...

Опять я лгу. Не кардинально, верь...
И утка в духовом шкафу, естессно.
И я пишу эссе по теме "Честно -
О сердце, в коем угнездился зверь..."

Его мне сдать - до пятого числа
Учителке, восторженной блондинке.
И я пишу (мой зверь - как на картинке
Дрожит - сейчас из лесу принесла)...

Он мой. И твой... И всех, кто плоский ад
Освоил и скучает поневоле.
Мой зверь кричит от кайфа или боли?..
Пойди пойми... зачем они кричат.

Его растим мы нежно... Как дитя...
По моде: он брутальным будет - верим.
Когда он обернется диким зверем,
Мы станем в оборону не шутя...

Эссе мое ты не читай уже...
Да и блондинке тут не полегчает.
Таких как мы зверей не приручают.
Их умерщвляют... Тотчас же. В душе.

Цапля

Дед Цапля служил на болоте
Грот-мачтою в цапельном флоте...
Раскинув вовсю паруса
Шагал он по водам с утра!

Ой, мачта кренится, аврал...
Дед Цапля лягушку поймал!
Легко устранит неполадки:
Проглотит - и мачта в порядке!

Инвалид, шарманщик старый, крутит-вертит барабан –
Выбирай билет, боярин, мною писан, Богом дан,
Ты судьбу ли выбираешь, иль она тебя берёт?
Слышишь, музыка играет и манит тебя в полёт?
Ты учён, хорош собою, лишь удачи нет - беда...
Счастье добывают с бою, а уходит – как вода.
Не смотри, что я так беден, оборванец и изгой –
Был и я когда-то в свете мил-красавчик молодой,
Был обласкан, избалован, зацелован, как божок,
Только счастья своего я удержать-то и не смог!
Боль свою запрячь поглубже, чтоб никто не увидал,
Не надейся, что полюбят, иль пожалуют медаль...
Смейся громче, пой позвонче, будь беспечным и хмельным,
Танец жизни не закончен, над костром курится дым.
Не молись святым и богу,  не проси людей помочь,
И не думай, что помогут, воду в ступе не столочь.
Будут силы на исходе - не надейся,  что поймут...
Жизнь твоя в песок уходит? Наложи на шею жгут!
Что ты, барин... испугался? Пошутил я, не робей.
Ты попрыгай в ритме вальса, как весенний воробей.
Вон красотка молдаванка - ишь, зарделась, как заря!
Покручу я вам шарманку, не теряйте время зря...
Обними её покрепче, и кружи, целуй, ласкай!
Время, дорогой мой, лечит... Убивает грусть-тоска.

Она  впитала  русских  нив  простор

И  стала  руслом  зыбкому  теченью

И  грёз,  и  дум.  И  в  зеркале  озёр

Мелькнула  ускользающим  движеньем.

Любовью  пробуждается  она

И,  как  царевна  спящая, – нетленна,

То,  вдруг,  на  эшафот  возведена,

Струёй  бунтарской  крови  бьёт  из  вены.

И,  не  теряя  лёгкости  стопы,

Восходит  не  амуром  престарелым –

Блестит  клинок  отточенной  строфы

И  высекает  ясное  на  сером.

                                                                                                      2

Взгляни на сердца образец –

К земле всё уже, уже;

Раскрывшись светлым небесам,

Целит любовью душу.

Подобно сердцу стоит нам

Избрать себе законом:

Стремиться к благу день за днём

Упорно,непрестанно.

Истай, по капле расточись

Живительною силой.

Пожертвуй жизнью для друзей

Сгорев самозабвенно!

Мерцающий храм запоздалого лета
Над мёртвой землёю судьбы возвышался,
И звонкие чувства слагались в куплеты,
Тоске не оставив и малого шанса.

И мы под его куполами бродили
И слышали юностей поздних хоралы,
Но то, во что верили, что мы любили –
Последней свечою уже догорало…

Я помню – в сады, где петунья покоя
Цвела, выходили из храма неспешно,
И ловкое счастье незримой рукою
Срывало цветы беззаботности грешной.

Я помню озёра в саду и прохладу,
Времён переспелых огромные вишни –
Для мыслей простор и для чувства усладу,
Где счастье спокойно, почти неподвижно,

Стояло, одетое в пёстрое солнце,
И кроткие лилии вальс танцевали.
Теперь это помнить нам лишь остаётся.
А будет ли лучше? – не знаю!.. едва ли.


(с) Борычев Алексей

Ты ещё не устал, мой мальчик? Нет! Лети ровнее, чувствуй крылом восходящие потоки.  Чувствуешь? Здесь главное ветер поймать!  Вот так! Молодец!  Ну, так вот… на чём я остановился?.. Ах, да…  Парить над дерьмом - это воистину великое искусство! Этому учишься всю жизнь. Ты думаешь, я не хотел переделать мир в твоём возрасте? Сделать его чище, справедливее? Думаешь, не мечтал о бескрайних зелёных полях под крылом, сочных заливных лугах, прозрачных озёрах?  Думаешь, не вмешивался, не терял перья, иллюзии и убеждения? Ошибаешься!  Но, видишь ли, мой мальчик, дерьмо, оно ведь  прилипчиво! Чем больше ты избавляешь от него мир, тем грязнее становится твоё оперение и тяжелее запах! 
Вот помню, взялся кукушек перевоспитывать… Ну, ведь правда – гадостная же птица!  Подкинет яйцо сойкам в гнездо, и те,  мало того, что всю душу вкладывают, высиживая гадёныша, так тот, вылупившись, их законное  же потомство из гнезда ещё  и вытолкнет.  Всех птенцов,  до единого!  На радость воронам, да куницам.  И разъяснительную работу проводил, и  собственные гнёзда строить учил,  подлецов кукухов их образумливал – призывал заботиться  о своем потомстве, да куда там!  Они в лесу всем  уши прокуковали, что я их права нарушаю да оговариваю!  Что гнёзда соек историческая кукушачья  вотчина, что это сойки селятся не там, где положено! А уж что там их кукушата вытворяют, так имеют право!  Остальные птицы помалкивали – боялись, что вслед за сойками и они «квартирантов» дождутся! Уговаривали меня в это дело не влезать, помалкивать. Потом и вовсе сказали, что, селишься ты, дескать, на скале, туда не единая кукушка не долетит, вот и легко тебе рассуждать!  Плюнул я.  А  действительно!  Мне-то что до того, чьи они яйца высиживают, курицы безмозглые!
Потом ворон, помню, призывал, голубиные гнёзда не разорять! Ну, совсем голубей извели в округе!  – яйца повадились клювами долбить и желтками лакомиться, пока родители покормиться улетают! В результате голубиного воркования не слышно, а воронье базланье, да грай – голова пухнет! А сколько от них дерьма, милый мой мальчик.. Знаешь уже?..  Ну, ещё бы!..  
И чаек с гагарами, что с прибрежных скал,   призывал чистоту соблюдать, куда там! Засрали все! Аж, лоснятся скалы!  Мимо пролететь нельзя.  Так в нос шибает, что слабость в крыльях делается моментально от такого амбре! 
Попугаев учил гордости и достоинству. Плохая идея была, очень плохая!   Попугай он ведь птичка экзотическая,  забавная!  Глазки смышлёные, перушки яркие, щебечет так картаво, проникновенно! А сам во все стороны вертится - и нашим,  и вашим!  Пока ты ему покровительствуешь, кормиться он возле тебя - он твой лучший друг, а найдёт, где ему выгоднее, так  он тебя так измажет, что семь потов сойдёт, прежде, чем очистишься, да отмоешься! Долго ещё окружающая братия от тебя, как от прокажённого шарахаться будет, а бывшие друзья глаза в сторону отводить, да крылья за спину прятать!
Эх, малыш! Если бы ты мог меня видеть раньше… стать, профиль! А взгляд!  Ну! Куропатки с веток падали, как гляну! А теперь… веришь,  сам себе противен…   Что?..  ну, ты смешной! Какой уж из меня теперь воин…  я теперь стал мудрее, тише…  зачем беспокоиться, правду искать?…  Без этого прожить вполне можно. Живут же еноты и лисы около городов, шарятся по помойкам… Ну, и что - пахнет плохо... Ну, ландшафтик – не лесные урочища и чистые ручьи, так за то  сытые каждые день! А жажду утолить из сточной канавы можно! Ко всему, мой друг, можно притерпеться, да принюхаться!  Главное быть выше этого!  Смекаешь? Над дерьмом! Звучит как!  Чем выше, тем запах не так ощутим, с души не так воротит!  Но в город нам нельзя - размах крыльев не тот! Опять же провода кругом, да придурки на балконах с винтовками... Вот сейчас на городскую свалку прилетим,  подхарчимся – я знаю,  куда местный пищевой комбинат свои отходы сваливает! Вон их грузовик впереди по просёлочной дороге в колдобинах ныряет!..  
Нет, вот сволочи, ты гляди! -  вороны уже все ближайшие деревья облепили!  Всё разнюхают раньше всех...  Ну всё, смотри, тучей ринулись!  Летим быстрее, а то не достанется,  всё подметут побирушки проклятые!..   Ты чего, мой мальчик?  Летим быстрее!  Пахнет плохо?  Ну, не вывозили,  похоже,  отходы несколько дней…  если сильно не принюхиваться, то можно найти, чем поживиться!  Ну, что же ты?.. Опоздаем…    А-а-а! Ну, и катись, чистоплюй, Тоже мне!   Учился бы у старших уму-разуму. Гордые оне!..  Ай, ладно! – я так с тобой голодным останусь!  
А ну, р-р-разойдись, носатые,  орла пропустите, царь птиц, все-таки!   Не шухры, мухры!..

01.2012 г.

где–то далеко–далеко...
где роняют слезы дожди
на пересеченьи веков
подожди меня ... подожди...

я приду как только восход
разукрасит небо в закат
сразу только вымостит "под"
все дороги в светлое "над"

там где край земли поделен
вековечным "пропасть"  и  "высь"
на венчаньи дней и  времен
ты меня однажды  дождись...

/из поскребышевых 01.2014/