За белой скатёркой пирует зима.
Мадеру закатную хлещет.
И голосом вьюжным и сиплым весьма
Кричит несуразные вещи

На маленьких мальчиков первых снегов,
Смеющихся розовым светом,
На лица хмельные густых облаков,
Опившихся браги рассветов…

Пугливо звенит колокольчиком день,
Ведь сам он – лиловый бубенчик,
И – пьяный – такую несёт дребедень,
Что мир, хоть жесток и изменчив, –

Становится мягче, добрее, милей
И яства событий подносит,
А тёмные горести-беды людей
Настаивает на морозе.

И льётся печали лучистой вино
В сердец опустевшие кубки,
И светлое чувство влетает в окно
Подобием снежной голубки.


(с) Борычев Алексей

Как светлы и чисты феврали.
Как звенит и поёт гулкий лёд.
И летают мои корабли.
И хрустален их лёгкий полёт.

Веселее напевы разлук
И просторно предчувствиям тут,
Где леса убегают на юг,
Где лиловые тени цветут.

Аромат апельсиновых зорь
Переспелые дали струят.
Осыпается с неба лазорь
Лепестками забытых утрат.

Назови предвесенние дни
Именами свирельных ветров
И смотри, как сгорают огни
Серебристых лесных вечеров.

Если север стоит за спиной,
Твой суровый земной визави,
Назови свою зиму весной.
Назови. Назови. Назови.


(с) Борычев Алексей

Дунул-плюнул и пошло:
Перебор за перебором.
Шавка лает за забором,
На борту скрепит весло,

Дядя Петя с тётей Машей
Вырастают из клубник,
Птенчик, слаб и не велик,
Из гнезда крыльчонком машет...

И такая канитель,
Рядовая бытовуха,
Взгляду подставляет брюхо -
Гладь, люби, твою качель!

Это всё не навсегда! -
Понимай, кляня усталость.
Мир, дружок, - такая малость!
Труд и май - твоя беда.

Не юти в кармане лет
Злобу, зависть и обиду -
Привлечёт одну лишь гниду
Дурно пахнущий букет.

Заточив перо Пьеро,
Режь бумагу, не жалея.
Но не трогай брадобрея,
Умножай в себе добро.

15.05.2014

Чарли идёт на балкон, открывает бутылку рома.

У него назревает драма: некрасивая Блейк

Говорит, что Марси - отпрыск его дома,

И плачет. Чарли тошнит от слёз. Остывает стейк.

Чарли с трудом выносит жару и женщин, 

Претендующих на его свободу, бросающих в пот.

Жует холодное мясо. Умом не блещет.

Делает всё назло и наоборот.

Дитя провинции. Строгое воспитание.

Стремление непременно хоть кем-то стать.

Бормочет под нос промелькнувших авто названия.

Вырезает бумажные крылья себе под стать.

В парке за домом сакура дышит розовым,

Мальчик пинает мяч, выпрашивая щербет,

Готовый последовать подвигу Павла Морозова,

Когда долетает до слуха жёсткое нет.

Чарли роняет нож, картинно морщится:

Каждый розовощёкий малыш на него похож.

Женщина, жаждущая любви, - такая притворщица...

Но стейк дожёван, и надо решаться: что ж,

Впрыгнуть в автобус или остаться дома,

Смотреть новости, словно заправский сноб?

Проще определить неизвестную степень бинома,

Чем принимать решения, говорящие в лоб

О том, что ты асоциален, увяз в кроссвордах,

Настолько, что можешь сам их давно составлять.

Но в окно глядит заката синюшная морда,

В которую хочется очередью стрелять.

Чарли печален. Крутится ус на палец,

Вслух повторяются знакомые марки авто.

Вздрагивает. Трогает щёк сланец,

Цедит слова в межнёбное решето.

...

В коридоре шумно. Марси застыл на стуле.

Тянет пуговицу в узко очерченный рот.

Не улыбается. Плечи слегка сутулит.

Делает всё назло и наоборот.

Блейк будто бы счастлива и не подает виду,

Что напугана, когда мужчины идут на балкон,

Бормочут в два голоса. Женскую эту обиду

На жизнь давит времени неунывающий слон.

Провинциальная, - до   боли, - тишина:

Почти зима, почти  весна, почти  что лето…

Почти что осень, - все четыре есть куплета,

А песни - нет… Поди, - провинция грешна…

А я живу неброско и смиренно –

Провинциальный, но – российский гражданин…

Я не ломал судьбу через колено,                                  

В пылу выскакивая из своих штанин…                 

Мне так хотелось – быть всегда в порядке,                    

Но, чтоб - не выбиваясь из последних сил…               

Я был, конечно, у страны - в остатке,                            

Но и судьбой своей ее быть не просил…                         

Я сплю спокойно… Только на рассвете -                          

Уже лет десять нарушаю свой покой,                     

Чтоб на вопрос единственный ответить:                        

Вопросы-то моей провинции - на кой???       

Но в тишине рассветного молчанья                              

Вопрос всегда висит в бездонной пустоте…                     

А в подсознанье - не слова, - мычанье:                           

Мы – тоже граждане, но, кажется, - не те…              

Глубинка тянет лямку на пределе,

И у нее уже давно вопросов нет…

В России все портянки пропотели,

И душно жить во лжи пропитанной стране…

Но нам с тобой, глубинка, нет замены…                

В провинциальности - такая чистота, -                     

Что  не дождешься от нее измены, -                           

Пустые хлопоты… - Не снять ее с креста…

Провинциальная, - до   боли, - тишина:                                   

Почти зима, почти  весна, почти  что лето,    

Почти что осень, - все четыре есть куплета,                  

А песни - нет… А песня – есть…

Она в России – просто не слышна. 

+



Охрип мундштук у горна ротного…
Вскипели сапоги дневального…

А с краю неба опаленного
рассвет по новой
затевается.


И жить охота. Очень-оченно!
Гроза фырчит шмотками пенными
на перекрестке развороченном
под БТР-ми трофейными.


Ярчайшими святыми лужами
накрыт весь город. Словно фресками.

Во мне задействовано Лучшее.
Оно, не сомневайтесь,
действует.



+

Майкл Космика

военный цикл стихов "НЕ УБИЙ"
из книги "ЧЕРЕМУХА-ВЬЮГА"
2014

Здоровая дворовая собака,
Вкусившая по горло стайных норм
И сворных перспектив, насущный корм
Уставшая из мусорного бака

Таскать тайком от дворницкого глаза,
Возьмет в аренду - кованую цепь,
Пустую будку, надобность в лице
Хозяйской правды. Суточную плату

Нести готова с первой ложки супа
И с первой корки хлебной. День и ночь
Стоять готова каменной стеной
За свой участок. Преданная сука.

( Не предлагать - периметры, конвой,
Наркотики... но, впрочем - если сумма...)

+



Мне сдачу в магазине
сдали пулями.
Мне в спину флаг воткнули: желто-щеристый.

И кровь сломалась. Каплями каурыми.
И жизнь сломалась. Гусеничным шелестом.


Горелым мясом небо Мариуполя 
нависло…
взрывы… на военном фото…

Год 41-й. С лагерного рупора
несется незалежный: 
Halt die Fotze!


А связка шариков летит над кленами…
А День Победы реет над Россиею…

И в этот праздник
                        черными шевронами
безвинный майский город
изнасилован. 

                        __________
                 __  


Не знаю, где сейчас те люди-роботы,
стрелявшие
                  по безоружным искоса…

Но знаю: 
ВСЕ ОНИ СЕМИЖДЫ ПРОКЛЯТЫ
обугленной молитвой 
материнскою.



+

Майкл Космика

военный цикл стихов "НЕ УБИЙ"
из книги "ЧЕРЕМУХА-ВЬЮГА"
2014