Золотые колосья хлеба,

На губах моих горечь трав,

Опрокинуть бы серое небо,

В тишину молодых дубрав.

Я вращаю ногами землю

И, что вижу, о том пою,

И душою своей не приемлю,

Когда плугом идут по жнивью,

Когда воздух наполнен гарью,

Когда чавкает сонно гать,

Когда там, за безбрежной далью,

Не встречает сыночка мать,

Когда я обречён на муку,

Когда грусть забирает в плен,

Дай мне, ветер, благую руку,

Подними ты меня с колен.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Читает: Александр Водяной

Смотрю в окно на мой кипящий город,
А вижу как уходит поезд скорый.
Но помню в жаркой суете вокзала,
"Тебя люблю", - негромко ты сказала.

Твои слова всегда теперь со мною.
Сияют солнцем и грустят луною.
И в них звучат то вьюги, то капели.
Жаль, что мы эту песню не допели.

Судьба изменчива, как ветер в поле.
Я рад, что до сих пор тобою болен.
И время надо мной уже не властно,
Когда во мне живёт такое счастье.

"Тебя люблю", - чуть слышный шепот в шторах.
Уходит в ночь опять твой поезд скорый...

Дождь хлестал с первобытной яростью,
Словно вырвался из оков.
Не успел никуда запрятаться
Самый мелкий из воробьёв.

Мокрый, маленький, неприкаянный,
Желторотик,  совсем птенец,
Он чирикал дождю отчаянно,
Чтоб  убрался тот  наконец.

Я рванула к дверям немедленно,
Чтобы выручить воробья.
И потом лишь уже заметила
В этих самых дверях тебя.

Ты явился подобьем солнышка,
Хоть мокрее самих дождей,
А в руках нёс того воробышка,
Чтоб его обогреть скорей.

Ты умён, бескорыстен, искренен,
Добр, силён… но при всём притом –
Для меня ты вдруг стал поистине
Тем воробышком под дождём.

Признаюсь вам, вас не люблю ничуть.
Среди травы, увы, полно бурьяна.
Но лишь замечу и опять лечу,
Вид делая, что я от счастья пьяный.

Ваш нервный голос навевает грусть.
А ваши пальцы не приводят в трепет.
Ваш вздох как приглашение в игру,
Где каждый шаг наивен и нелепен.

Но я безумно вами увлечён.
Хотя мой разум это не приемлет.
Но шторм вот-вот потопит этот чёлн.
Надежда тщетная - увидеть землю.

И прошепчу на ухо:- Друг мой милый,
Тобой болеть я перестать не в силах.

Ты музыка, но музыка руин.
Звучащая с надрывом, без восторга.
Свистит унылый нищий Арлекин,
Судьбою злой за ниточки задёрган.

В тебе живёт уныния покой.
Ты ветер, задремавший на болоте.
Как будто обессиленный гобой,
Смерть прославляешь в каждой хриплой ноте.

А вспомни, что когда-то ты шутя
Взорваться мог нежданно ярким светом.
Бузил, как сотня озорных кутят,
Воруя груши золотые с веток.

Очнись, заполни счастьем всякий миг.
Я верю, помню, знаю - ты велик!

                                                                                                     183 

Едва уснут колючие ветра,

Весна лучистым зайцем прыгнет в окна, –

Надежды перелётная сестра,

Чей сарафан не строчен и не соткан:

То синева прорехами видна,

То серебро дождей бежит на плечи.

Она вошла, как золушка бедна,

Бодря себя ручьёв проворной речью:

Но что с того? – Она пришла будить,

Ведь жизнь её – живого пробужденье.

Ко всем сердцам в руках трепещет нить,

И порослью подёрнулись сомненья…

2009

Мои слова устали и молчат,
Попрятались, сидят по разным норам,
Всё скалятся, показывая норов,
Повадками похожи на волчат.

Когда-то было всё совсем не так,
Вокруг бродили тучными стадами,
Сияли светом, точно свечи в храме,
Меня храня от всяческих атак.

Для них готов построить новый дом,
Купить клянусь шикарные тетради.
Вернитесь только срочно, бога ради.
Без вас не жизнь, уже дышу с трудом.

А не вернётесь, скажем, к этой Пасхе,
Я вас сменю на холст, мольберт и краски.