2013

Ты согрей мою душу, гармоника, Не собольи, да всё же - меха. Холодов чёрно-белая хроника. Под тальянку налью, от греха. Ноль без палки, и палка без нолика, Легкомысленной дурой - фата. Мендельсон нам под силу, гармоника? Эта пуговка.., слышь-ка, не та!

Все ссоры в полуночный час, Когда нет сил бежать туда, Где из красивых женских глаз, На плешь не капает вода. Где по щетинистым щекам, Не хлещут милыми - "Ах, ты!" Мадам, я беспросветный хам - Полгода не дарил цветы.

Осень льёт бесконечные слёзы. Нам сегодня близка её сырость. Мне тебя нехватает, как дозы. Я из этой любви уже вырос. Хватит ныть, я пока что с тобою. От хандры выпей вон анальгину. То не сплин, ты больна головою. Нет, сейчас-же, тебя не покину.

В доме восемь дробь четыре, В страшно обжитой хрущёвке, В однокомнатной квартире, Обмывали мы обновки. Вшестером - двенадцать кружек, Раскладной "Экспресс" диван. Чтоб опробовать, подружек Предложил позвать Иван.

Тихни, заполночь метель, Цыц, смурное небо! Мать качает колыбель, В ней - солдатик хлеба. Бабьи глазоньки горят, Да чадит лучина. Утром тропки проторят, И вернут ей сына.

В этот раз латать не стала, Под крещенские морозы, Лоскутные одеяла. Скинув их, меняли позы. Растопили даже взгляды, Сбив дыхание и губы, Разделили слёз караты, В такт тахта брюзжала грубо.

Мать - покойница взялась за спицы, И к чему хлопочет, не понять. Отчего-то стала реже сниться, Забываю потихоньку... Тать! И когда-ж себя переверстаю?, Скоро дед - всё непутёвый сын. Я, проснувшись, глаз не открываю, Лишь её заботой - не один.

По грехам нам и расплата, Это участь всех невинных. Лопнут зёрнами граната, Два сердечка голубиных. Растекутся алым соком, На губах расстриги бога, Под ребро ударив током, Приподнимут колом тогу.

Бог, я не ведал, что Хава нагая, Только вкусивши от плода прозрел! И, пока нету другой, среди Рая, Дай её в жёны, Адам твой созрел! Можешь изгнать, расплодившись во стаю, В первых, навеки, останусь самцах! Змей Искуситель, тебе я сыграю - Хава нэранэна, бэ-лев самзах!

По каскам колошматит дождь, Как день, как десять лет назад, И бронзовый забытый вождь, Подставил лысину под град. Подмокший гаснет Беломор, Сечёт небесная шрапнель, Тем сквером выводи, сапёр, Пойдём домой, бери шинель...