Works

пустыня стынет. мир на том конце морской ракушки выльется в небесный (как будто сердце тает в чьём-то сердце) прозрачный голос... ветер на лице уткнётся в море марево-бессильно.

Но там, где заклинанья властны В созвучьи с чувствами души Ничто мечтанья не нарушит.

Двадцать семь неполных лет...Стар я, маменька. НесносенМне мундир, и эполетовГорек бранный груз. Мне ночиКоротки, а дни длинныИ безрадостны до смерти.Всех богатств - стихи и сны,Сны о Вас. Я к Вам, поверьте,Нынче буду. Сколь Бог даст -Нагляжусь и налюбуюсь.До чего ж гнетут годаЖеребенка строгой сбруей -Двадцать семь неполных... Свет.Яркий свет! Хлопок! И... горы -В бесконечной синеве.Ждите, маменька... Я - скоро...

...Ибо нет страны.Нет полей, нет рек.Не принять вины -Не познавшим грех,Не вкусить плодов -Не пролившим пот.Не взнести ладонь - Ибо мёртв Господь.Ибо нет Его -Без любви земной.Непрогляден сводНад чужой страной -Ибо нет её.Нет детей, нет жён.Ворожит быльёНа земле чужой -Ибо нет мужей.Всюду прах и тлен.Над приютом жертвНе склонить колен,Не принять вины, Не избыть войны -Ибо нет страны.Просто, нет страны...

Сухой репейник недоверья Заполонил песчаный двор. И стая птиц топорщит перья, Венчая скошенный забор. И смотрит в небо в нетерпеньи, Взлетает, ветру вопреки. И безотцовщиной осенней Угрюмо веет от реки.