Works

Переживал и пережёвывал, но перепрыгнуть всё же смог Свою стеснительность багровую – косноязычный бледный слог! И весь в смущеньи от величия литературных языков, Из самообжигных кирпичиков я изваял свой дом стихов. Пусть в нём не так светло и чисто, и стены голы и шершавы,

Пьёт кофе, радио играет, и лампа в жёлтом абажуре; Неймётся…ночь не отступает, а мысль – то весела, то хмура; Смеётся, плачет… и — находит, и кожа – радиоантенна, И кто-то руку его водит — из головы уходит скверна; Бьёт щёки, и не засыпает… к утру рождает, ставит точку,

(сказки на ночь) Им так и покажется это – свершившимся бредом: взрывается Солнце, срывая с Земли покрывало; Европа, истаяв, вплывает в Техас арабеской – в смесь Босха и Линча, и далее,— в космоса пекло… Секунда становится годом, а год — километром, и Борхес вращается в звёздах вокруг фолиантов, а кучка счастливцев, что шествуют бункером где-то,

(сказка на ночь) После того, как в — году миновала, наконец, прежняя напасть с масками, противогазами и шараханьем от земных контактов, и всяк человек, казалось бы, открылся, вздохнул свободно и заново полюбил жизнь, произошло вдруг совсем уж невероятное: тела людские почти повсеместно подверглись изменению в цвете!

НОЯБРЬ Тает снег в ноябре, не успев долететь до промокшей земли. Тают хмурые, мозглые дни, превращаясь, без сумерек, в ночь. Старики в ноябре, как и я, спали б сутками, если б могли

В вас елозя егозою, необъезженным ковбоем, элегическим изгоем, пластилиновой душою, – либо скачем, либо строем,

В тумане лет… в глазах закрытых тихий свет, и детства смех звенит меж сосен, а с неба – плач, многоголосен… ты есть, и нет. Лес… Здесь, на окраине Рая, Он отчего-то зовётся парком, видимо, из стремления придать ему, вкупе с некоторым уходом и охранением, обязательную несвободу. Однако же в нём нет ни одного высаженного куста или дерева – всё в природном виде, в совершенстве диком, разве что на входе помпезная арка с табличкой и доской объявлений, тут и там раскрашенные в цвета парадиза скамейки и, поодаль, похожий на космонавта, работник в пластиковой маске, ревущим заплечным пылесосом сметающий хвою с дорожек.