Works

180 В тридевятом царстве сказок На подлунной стороне Вьётся след моих салазок

Порыжела трава-мурава на холмах, Облака серой ватой, И не кажется чем-то далёким зима Моей жизни девятой. Зарядили дожди, разгулялись ветра. Неуютно, тревожно. Все, что было хорошего было вчера, Нехорошего - тоже. Планы, смысл и мечты, и надежды, и свет, Все ушло, не вернётся.

во мне всё громче шевелится детство особенно осенью, стократно ночью вдруг солнца лучи озарят комнату и начинается инопланетное

КОЕ-ЧТО О НАБОЛЕВШЕМ… (Из цикла "Восьмой десяток") Ну, почему, скажите, господа, Нас так и тянет, за каким-то лешим,

Вот вам осень – любовь и бессмыслица. Завершает природа круг. Солнце тихое в небе высится, А то за гору падает вдруг. Вот и осень. Сны будут томными. Лета грустный последний вагон. Опустевшие долгие комнаты, Тишины нарастающий ком. Буду белое пить после красного. Буду пить, чтоб не помнить тех глаз. Про тебя говорить могут разное, Думать всякое станут про нас. Скажут, будто ночами туманными Нас видали вдвоем у реки - Вздохи тайные, взоры явные, Золотого сиянья круги. Скажут так: любовь виноватая, А они – молодые совсем. Ангел кончился - нет соглядатая,

­НОЯБРЬСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ (Из цикла "Философия пейзажа") Нам не дано понять, кому это в угоду Опять растаял снег и первый хрупкий наст.

КРИК (Из цикла "Рядом с политикой") Моему юному другу и коллеге — поэту и журналисту Косте Архипову,

СЛУШАЙ ТИШИНУ!. Моим аргентинским друзьям и коллегам — Веронике Санчес и Раулю Косме Эстевесу, убитым, в числе других противников режима Рейнальдо Биньоне,