Ушел дядя Ваня уж лет-то, по-моему, с десять...
Не очень и старым, хоть крепок хабалинский род.
А бабушке Мане осталось икону повесить
На кухоньке белой. И бегать с утра в огород

Да в храм. Слава Богу, внучата здоровы да мамки...
Домишко не гож. Стала дверь - что дырявый карман...
Зато - урожай. И таскаешь стеклянные банки
В услужливый погреб. И в кухне - укропный дурман.

Да только ведь мало ль сидельцев - в чужие-то сани?
И по сентябрю, когда домик закрыла она,
Обчистил - нашелся стервец! - погребок бабы Мани,
Домишко почти раскатав до седьмого бревна...

И помнишь ведь точно, что жизнь - препаршивая штука!
И знаешь - твоим огурцом не подавится вор...
И нечем тебе в эту зиму попотчевать внуков.

А ты прошептала молитву - и весь разговор.

Чёрной змеёй коса
Белая простыня,
Неба синей глаза.
Ты околдуй меня

Жарких ночей полёт
С терпким настоем тел,
Семь небывалых нот,
Взял их и улетел

Шёпот усталых губ
Объятья прекрасных ног,
Я буду сегодня груб,
Я взял твоё сердце в залог.

В.Блэк » (раннее) годЪ 2006

Тяжёлые струи дождя,
Полощут сирень на ветру
А ты провожала, глядя,
В окно, как всегда, поутру.

Навек уходил от тебя,
Свой зонт позабыв, на бегу.
Косичку свою теребя,
Ждала, что за ним я приду.

От корки до корки, пройдя,
Роман предоставлю костру.
Ты, строго меня не судя,
Простишь.., я твой номер сотру.

В.Блэк » раннее (годЪ 2006)

Наладил альт сверчок в ночи,
Пустились в пляс кривые тени,
Сквозняк качнул огонь свечи,
Открылась дверь со скрипом в сени.

Мы вместе, или мы ничьи?
Немой вопрос прожжёт меня.
Ругайся, бей горшки, кричи,
Но дай погреться у огня.

Мёд в сотах, тёплый хлеб с печи.
Трещат, занявшися, поленья,
Меня ты словом излечи,
Уткнусь лицом в твои колени.

Так не смотри, и не молчи.
Сними с меня обиды бремя.
Своим сердцам мы палачи.
Простить, или проститься время.

 В.Блэк » раннее (годЪ 2006)

Восковая фигурка с проломленной головой,
Улыбаешься глупо на жертвеннике-плите.
Зажигаю конфорку: «Да будет Господь с тобой, 
Если сможет простить, как порою прощает тех, 
Кто свои пути вплетает в пути других, 
Не спросив, имеется ли в том нужда.
Превращайся же в лужу, в которую села, и
Ты уже никогда-никогда не придёшь туда, 
Где не пройден порог измены». И белый лист,
Как наждак, истирая завистью, выест мозг; 
Как живёт человек и не знает, что яйца глист
Поражают его… И вместо души – некроз.

24.10.2013

Дышу морскою водой, источаю аромат эвкалипта. 
Думаю: Господи, ну почему я опять так влипла? 
Ты улыбаешься: "Всё у нас будет по-новому: обои, паркетная плитка, посуда и отношения. 
Только запомни, детка, ты приняла решение!" 
И эта улыбка, которую хочется трогать губами, 
Лишь бы её не видеть, лишь бы не было этого «с нами» 
До второго пришествия. 
Я не готова на лодочные путешествия, 
Разбивающиеся о быт до синяков, до охрипшего горла. 
В которых снова появится голлум.

Вымерзла, как трава после октябрьской ночи, - 
Иней скрывает цвет, небо не греет.
В каком гнезде ютишься, маленький птенчик?
В клювик целуешь кого, греешься за чьей шеей?

Чувство, как спичка, - так горячо и не прочно.
Осень радует глаз жёлтой аллеей.
Вешаешь куртку на чьи озябшие плечи?
Кто обнимает тебя? Кто без меня жалеет?

Пену волос в пену дней обращая, хочу лишь малости:
Ты посмотри мне в глаза – я твоё отраженье. 
Маленький птенчик, птаха моя, пожалуйста,
Сделай навстречу шаг – одно движенье.

С тобой на финишную прямую выйду. Ну
Посмотри на меня, дрожащую в сером платье. 
Не опущу глаза, ладонь не выдерну,
С тобой, взъерошенным, не устану ладить.