Дед Иван вдруг захандрил. Началось это во вторник после ужина, когда он перебирал старые фотографии и наткнулся на свою - детскую. Запечатлён об был маленьким мальчиком, на самодельных саночках. Рот был закрыт шарфом-самовязкой до самого носа, шапка нахлобучена по глаза - счастливые и хитрые. Почему хитрые? Потому что санки были тяжёлые, а Ваня - лёгким. И отец, тянувший санки за верёвку, не замечал, как Ваня выкатывался из саночек кубарем и бежал от отца в сторону бесконечного снежного поля - навстречу щемящей радости и свободе.
-Маша, вот. Смотри!
-Что это?-спросила бабка, напяливая очки.
-Я это. На саночках.
-И что же?
-Хорошо тогда мне было. До самого позднего вечера мы гуляли с родителем моим. Однажды я поднял голову и потерялся...
-Как?
-Среди тысячи ярких звёзд потерялся. На небе великом и близком.
-Ты ужинать-то будешь?
Иван посмотрел на жену с недоумением и даже какой-то потаённой ненавистью. Ни в жизнь так не смотрел.
-Нет. Не буду.
И ушёл к себе. Где закрылся на замок (чего опять же никогда не делал прежде) и лёг как будто спать.
Но не спал дед Иван всю ночь. Вспоминалось ему, как хорошо было лежать на саночках в перешитом отцовском тулупчике и валеночках-самовалках. Смотреть на крепкую спину отца и замышлять дерзкое...Вот сейчас Ваня сиганёт из саночек и побежит со всех ног в распахнутое перед ним снежное поле. И будет бежать до края Земли. А там уж - чудеса!
Его видения прервали. В дверь стучала баба Маша.
-Ну?
-Иван, ты заболел, что ли? Обед скоро, а ты не вставал.
Оказывается, дед пролежал всю ночь и полдня. Погружённый то ли в воспоминания, то ли в мечты.
-Внуки пришли, выходи.
Дед вышел. Но был малоразговорчив. И внуки - уже большие мальчик и девочка - заметили это.
-Дедуль, ты с чего не в духе? - спросила проказница Наташа.
-Потому что никто меня на саночках не катает.
Дети рассмеялись. Жена осуждающе покачала головой. Дед вздохнул и сел за стол - говорить с внуками. Но совсем скоро почувствовал, как хочется ему остаться одному. Чтобы снова вспоминать-представлять себя маленьким на весёлых саночках, потерявшимся среди ярких мерцающих звёзд, вдруг вспыхнувших над ним отважно и великолепно. И это время наступило - случился вечер, и дед ушёл к себе. Видеть сны с раскрытыми глазами. Созерцать то, что было в детстве. А может быть, и не было вовсе, а ещё будет. Потом. Дед Иван так увлёкся видениями из прошлого-будущего, что не услышал, как к двери тихо подошла жена. Вздохнула и робко поскреблась в дверь. И отошла, обидившись. Не услышал или не захотел слышать. Деда Ивана словно здесь не было. Но в эту ночь он поспал немного. Впрочем, и во сне приснилось ему, как едет он на саночках прямо по звёздному небу. Едет, едва не сталкиваясь с яркими и яростными светилами. Удивляясь им испуганно и фанатично. "Господи, хорошо-то как!"- прокричал во сне дед Иван и проснулся от звука вышибаемой двери. Не успел он встать с дивана, как в комнату ввалился сосед Николай Никифорович, врач и бледная жена.
-Никифорыч, ты чего вдруг? - спросил соседа Иван. К другим он не обращался, так как в данный момент считал вменяемым только соседа. Да и замок вскрыл именно он.
-А ты чего не отзываешься? Я же час к тебе стучала! - разрыдалась Маша.
-Сон у меня крепкий теперь, наверное.
Доктор присел рядом с дедом. Достал из чемоданчика дребедень всякую.
-Не стоит утруждаться. Здоров я. Езжайте себе, голубчик.
Перед закатом жена попросилась поговорить.
-Иван, а что, собственно, происходит?
Дед встал. Протянул жене фотографию.
-На вот. Смотри.
Бабка посмотрела на фото мальчика на саночках.
-И что?
-Не понимаешь?
-Не понимаю.
-Видимо, жизнь дала круг. В общем, хочу, чтобы меня на саночках покатали.
Бабка думала сказать, что дед чокнулся на старости лет, но умолчала. Как-то согнулась вся и вышла бочком.
Это случилось через неделю. И бабка, и внуки очень хотели, чтобы дед стал прежним. И после долгих совещаний в комнату к дедуле был направлен внук Максим.
-Деда, ты это...ну, одевайся что ли.
Иван просветлел ликом, ибо всё понял. Собрался, залез в валенки и тулуп. И вышел вслед за бабкой и внуками. Уже стемнело. Улица была пуста. И никто не видел, как двое детей с бабкой везут на саночках деда Ивана. Который то счастливо и хитро поглядывал на три тени впереди, то опрокидывался и не мог уже отвести взгляда от грянувшего вдруг звездопада - когда тысяча звёзд роилась в небе, сталкиваясь острыми и звенящими огненными лучами, прежде чем начать падать Ивану в самую суть.
Проказница Наташа устала. Всё-таки саночки были тяжёлыми. Или Максимка филонил. И бабушка стала слаба. Наташа обернулась на деда и остолбенела. Обернулся и Максим - и тоже замер. А бабка, посмотрев, издала крик: на саночках в отцовском перешитом тулупе и валеночках-самовалках лежал мальчик. Он любовался сиянием на небе и замышлял дерзкое...Вот сейчас маленький Ваня сиганул из саночек и побежал со всех ног в распахнутое перед ним снежное поле. Так бежал он до края Земли, где чудеса. И никогда не вернулся.
