Мы здесь живём неведомо зачем...
Ты, рисователь благостных картинок,
Ну, расскажи про дерево, про сына,
А я пока свой хлебушек поем.
С вареньем смородяжным.

 Мне не важно,
С каким ты рылом лезешь в ряд калашный,
Мы вместе всё равно с тобой помрём,
На этом на отрезке на знакомом,
Но только в разных точках.
 Отмеряй,
Но за шпаргалкой  в омут не ныряй!

Приспичит - выйди, сбегай за сарай
И возвращайся делать сына  снова
Чтоб он домов настроил до Ростова
И насажал деревьев  через край.

                                                                                                     105

Ещё  глядит  заря  из-под  ладоней

Лиловых  туч, шершавых  от  дождя, 

А соль уже блестит  на  небосклоне

По  тропам  полуночного  вождя.

И  он  взойдёт, -  не может  быть  сомненья,-

Не терпит  провиденье  пустоты.

И  вот ложатся  лунные каменья,

Мостя  по  рекам  зыбкие  мосты.

Но  минет  ночь,  и,  вытащив с востока

Карминный  плащ,  скрывает  вождь  уход. 

За  ним  идёт  Ярило  краснобоко,

В  зенит  направив  огненный  вельбот.

Меняются  одежды  и  надежды,

Скрываются  в  пустынях  города,

И  только  ветер  пастырем  прилежным

Гоняет  белорунные  стада.   

Творец  листает  пёстрые  страницы:

 Уход-приход – что  вечности  прибой.

Всё  кончится, и  всё возобновится,

Но  лишь  сейчас,  лишь  в  этот  миг – с тобой. 

2003

Вечер смотрится в речку,

Кудри свесил окрест.

Ветер бродит беспечный,

С грустью смотрит на лес,

Деревушка в печали,

На горе – монастырь.

Облака задремали,

Затуманилась ширь.

Клён уснул одинокий,

В тяжких думах своих.

Месяц встал желтобокий,

Поворчал и затих.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко

Прожила лиса без бед,

Не один десяток лет,

Никогда не дула в ус,

Ощущала жизни вкус.

Тут явилась старость к ней,

Хоть рекою слёзы лей,

Силы в лапах никакой,

Ей не в радость свет дневной.

Рассуждать лиса взялась:

- В лужу мне нельзя упасть!

У медведя есть изба,

В ней пожить моя судьба!

Слов лисичке не толочь,

Мысль легко с собой волочь,

Заявилась к Мишке в дом,

Бьёт лиса пред ним челом:

- Милый Мишенька, мой свет,

Жизнь моя теряет цвет.

Стала старой я совсем,

Много сплю и мало ем.

Дай в избе ты мне пожить,

Мне себя не прокормить!

Пожалел её медведь:

- Мне грешно тут не хотеть.

Время то не за горой,

Старость та придёт за мной.

Полезай, лиса, на печь,

Силы сможешь там беречь,

А с едой проблем не знать,

Будешь жить, не горевать!

Радость ей не скрыть ничуть,

Ей спины теперь не гнуть,

И лиса пошла в обход,

Там, в сенях, уж лапы трёт.

Взгляд лисы огнём горит,

Мёд она в кадушке зрит:

"Ах ты, Миша-Михаил,

Жизнь мою ты подсластил!

Силы я в себе найду,

Ночью в сени я приду"!

Вот на двор ступила ночь,

А лисе уже невмочь,

Стук да стук она хвостом,

Глазки кажет с огоньком.

Мишка задал ей вопрос,

Взглядом он к лисе прирос:

- Что ты, лисонька, не спишь,

Целый час хвостом стучишь?!

Да лисе не тратить слов,

У неё ответ готов:

- Там, в сенях, мышей полно,

Выгнать их пора давно!

Всё пищат они, пищат,

Сон мой чуткий теребят!

Отвечает Мишка ей:

- Так гони их из сеней!

И лиса с печурки, прыг,

В сени ходом, напрямик,

Мёда в бочке в самый край,

Только лапой управляй!

Съела лисонька вершок,

Вновь на печке греет бок.

Мишка  глазки приоткрыл,

Словом Мишка не грешил:

- Мыши вроде б не пищат,

Будешь спать, лиса, в услад!

В небесах лиса кружит,

Языком едва шуршит:

- Прогнала мышей я всех,

Им теперь не до потех.

Спи, Мишутка, без тревог,

Для мышей есть в поле стог!

Скоро день явился в дом,

В срок и ночка чередом.

Вновь хвостом лисичка бьёт,

Глаз от Мишки не ведёт.

Мишка гнев не проявлял,

Он лисе вопрос задал:

- Что ты, лисонька, не спишь,

Два часа хвостом стучишь?

Да лисе не тратить слов,

У неё ответ готов:

- Мыши те опять в сенях,

Потеряли, видно, страх!

Всё пищат они, пищат,

Сон мой чуткий теребят!

Отвечает Мишка ей:

- Так гони их из сеней!

И лиса с печурки, прыг,

В сени ходом, напрямик,

Ест она пригоршней мёд,

В бочку с мёдом нос суёт,

Как наелась, вновь на печь,

В мыслях ей теперь не течь.

Мишка чуткость проявил,

Он ей время уделил:

- Мыши вроде б не пищат,

Будешь спать, лиса, в услад!

У лисы один ответ:

- Да, мышей в сенях уж нет!

Спи, Мишутка, без тревог,

Для мышей есть в поле стог!

Месяц вышел за плетень,

В избу входит новый день.

Мишка утром встал с зарёй,

Накрывал он стол с душой,

На столе том самовар,

Пирогов пахучий жар,

А коль мёда есть запас,

К чаю мёд им в самый раз!

В сени Мишка завернул,

Век над бочкой не сомкнул:

- Эко диво, мёд пропал,

У меня он год стоял!

Возвратился Мишка в дом,

А лиса уж за столом!

Почесал он нервно нос,

Учинил лисичке спрос:

- Там, в сенях, стоял медок,

И куда ж он деться мог?!

В удивлении лиса,

Лапой трёт она глаза:

- Это мыши съели мёд,

Знаю их мышиный род!

Мишка в думку ту полез:

- Тут, лисичка, тёмный лес!

Мыши мёду не едят,

Он для них смертельный яд!

Да лисе стыда не знать,

Не судьба ей горевать:

- Нет цены таким словам,

Может, съел медок ты сам?!

Возмутился Мишка, жуть:

- Можешь ты, лиса, куснуть!

А лиса и говорит:

- Ум, твой, Мишенька, чудит!

А медок мы твой найдём,

На полянку, друг, пойдём.

Там, на солнце, полежим,

Наш вопрос и разрешим,

Коль на солнце греть живот,

Вмиг наружу выйдет мёд,

И посмотрим, кто же прав,

Без размолвок и расправ!

Вот прошёл какой-то час,

Не сомкнёт лисичка глаз,

Мишка очень крепко спит,

Сны прекрасные глядит.

Тут лисичка ходом в дом

И назад бежит, с медком,

Наскребла по дну чуток,

Пригодился ей медок.

Мишке мажет им живот,

Вся в той радости цветёт.

Мишка кажет сонный лик,

Вдруг он слышит дикий крик:

- У тебя живот в меду,

Я тебя, мой друг, пойму!

Ведь на то ты и медведь,

Как тут мёду не хотеть?!

А меня винить не смей,

Нет в лесу лисы честней!

Ночью Мишенька не спит,

Он под нос себе бубнит:

- Мыши мёду не едят,

Он для них смертельный яд,

Но и я медок не ел,

Кто ж кадушку мёду съел?!

И опять твердит своё:

- Но не ел я, ё-моё!

Да лисичка крепко спит,

Тем хвостом уж не стучит,

А в сенях мышиный бал,

Спать лисе он не мешал.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Художник: Мирослава Костина

Читает: Анатолий Шмыдко

Дожди и снег весна свела,

лист палый, первую траву,

и голубь остриём крыла

кроит для окон синеву.

И что воспоминанья - пытка,

уже с тобой мы не лукавим,

а веточка зелёной ниткой

сшивает кроны с облаками.

И  дождь вечерний не потушит

огонь тюльпанов за оградой,

что мы не выстудили души,

нам слово доброе наградой.

И по ночам ещё свежо,

и зябнут ивы у пруда...

и за своей, не за чужой,

судьбой вернёмся мы сюда.

Валерий Мазманян

Давай же о хорошем, о хорошем –
О синих зимних сумерках, о прошлом,
Когда снималось платье второпях,
В чужом дому, где были мы   в гостях.

Там что-то начиналось выше страсти,
И это было нежностью – вот, здрасте!
Дожили, дочитались, докатились
Вошли друг в друга, перевоплотились.

Потом придёт весна, и будет лето,
И осень. А потом конец сюжета.
Февраль – и всё. На кладбище пороша...
Ширь на Чудское озеро похожа…