Птичка Божия моя,

День-деньской не спит,

Песня светлая твоя,

Чудеса творит.

Пой, соловушка, ты пой,

Даруй благостынь.

Купол неба расписной,

Льёт в усладу синь.

Ах, какой же дивный свист,

Преклонюсь пред ней,

И когда же гармонист,

Подыграет ей?

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко

Про Фому я в этот раз,

Начинаю свой рассказ.

Был Фома по-жизни, прост,

У Фомы достойный рост,

Нос c горбинкой и остёр,

Взгляд открыт и чуть хитёр,

На глазах - чернявый чуб,

Губы - просто нитка губ.

Добрым парнем он прослыл,

Рано в брак Фома вступил,

Нажил с жёнкой пятерых,

Взял ещё детей троих,

Прямо с улицы их взял

И ничуть не горевал.

Только вышел вдруг расклад,

Был Фома ему не рад,

Нет работы, хоть кричи,

По-собачьи хоть рычи!

Скоро шёл Фома тропой,

Разговоры вёл с собой,

Много пройдено дорог,

Не даёт работы Бог!

Сел в лесу Фома на пень:

- Вновь не мой сегодня день!

Век бы чёрта поминал,

Если б он работу дал!

Только высказал он мысль,

Тенью чёрт пред ним завис:

- Вижу ты, Фома, грустишь,

Сам с собою говоришь!

Я тебе работу дам,

Мужику без дела срам!

Разводи огонь скорей,

Супчик мне готовь сытней,

На дрова свали дубок,

Да добротный,не годок,

И прошу, пошевелись,

Предо мною не срамись!

Слов Фома не говорил,

В лес с верёвкой он убыл,

Стал обвязывать ей дуб,

Был на слово очень скуп,

Стал обвязывать второй,

Ощущал в душе покой.

Вдруг он кинул беглый взгляд,

Стал вязать дубы подряд.

Прибежал в испуге чёрт,

На Фому глаза опёр:

- Что ты делаешь, Фома,

Не сошёл ли ты с ума?!

А Фома в улыбке весь:

- Ты в мои дела не лезь!

Лес хочу за раз я взять,

Что по дереву таскать?!

Славный выйдет, бес, костёр,

И жаркое, из тетёр,

А коль есть один супец,

Скорый ждёт тебя конец!

Чёрт глазёнки округлил,

Взглядом он Фому сверлил.

Дуб столетний вырвал бес,

Шёл по тропке с ним в присест,

На дрова его сломал,

Суп сварил и сам умял.

Чёрт с Фомою рядом лёг,

Мысли он собрал в клубок:

"Ну, работничек, дурак,

Расшибёт свой лоб, за так,

Но спины пред мной не гнёт,

Говорит - во взгляде лёд"!

Чёрт в смятении уснул,

Он не раз во сне всплакнул.

Только зорька над рекой,

Чёрт стоит уж пред Фомой:

- Драться я с тобой хочу,

Это дело оплачу!

Может, трусишь ты, Фома,

Ведь прошу, не задарма?!

Да Фома не дует в ус,

Не такой уж чёрт и туз:

- Если ты сказал всерьёз,

Поддержу я твой запрос!

Чёрт осину обогнул,

На себя её пригнул,

Вмиг у корня надломил,

Пред Фомой он с ней застыл.

Тут Фома стоять не стал,

Он дубину отыскал,

Крепко сжал её в руке,

Слов не прятал в кулаке:

- Нет, так дело не пойдёт,

Там, где драка, там народ,

На полянке есть изба,

В ней сойтись нам, чёрт, судьба!

Чёрт, не смел идти в отказ:

- Огребёшь ты там не раз!

Сам ты подал эту мысль,

Я нашёл в ней только смысл!

В избу чёрт осину внёс,

С ходу он в осину врос,

И ни встать ему,  ни сесть,

В ветках чёрт зарылся весь,

И к двери прохода нет,

Чёрт готов держать совет!

Вмиг Фома пред ним возник,

Не срывался он на крик,

Бил бесёнка, не жалел,

Перед ним не костенел!

Как взмолился скоро чёрт:

- В дело ты, Фома, упёрт!

Нужно меру всё же знать,

Коль убьёшь, деньжат не взять!

Пожалел его Фома:

- Я же бил не задарма!

Если б ты мне не платил,

Я б тебя, мой друг, не бил!

Чёрт в испуге том притих:

"Не дурак Фома, он псих!

Это я, видать, дурак,

Дюже он охоч до драк"!

Бес рукою вытер рот,

Голос слабый подаёт:

- Для меня уж не секрет,

На осине веток нет!

Рук со мною не труди,

За водой скорей иди,

У колодца есть ведро,

Полни с верхом ты его,

И спеши, Фома, назад,

Я водичке буду рад!

Не спешил Фома, ничуть,

Двинул он из дома в путь,

У колодца встал столбом,

Он в ведро упёрся лбом,

Не ведро, а чудеса,

Хоть на полку те глаза,

Вёдер так на двадцать пять,

Да Фома не стал скучать.

Он лопату в руки взял,

На ладони поплевал,

Стал вокруг колодца рыть,

Словом дерзким чёрта крыть.

Чёрт не выдержал, бежит,

Зверем раненым рычит:

- Что ты делаешь, Фома,

Ты меня лишаешь сна!

И Фома вдруг стал кричать:

- Мне ведро в позор таскать!

Ты водицы много пьёшь,

Разве всю в ведро возьмёшь?!

Вот колодец взрою весь,

В дом внесу его, как есть,

Пей тогда ты воду, пей,

Упрекать меня не смей!

Чёрт совсем оторопел:

"Вот работник, озверел!

Он не псих, видать, маньяк,

Несть колодец, просто так"!

Чёрт ведро легко поднял,

Долго жажду утолял,

Возвратился снова в дом,

В думке горькой, за столом:

"Расставаться с ним пора,

Не дожить мне до утра!

У меня душа болит,

Дел таких он натворит"!

Вызвал в избу чёрт Фому,

Говорит в сердцах ему:

- Оплачу тебе я труд,

Я не скряга и не плут,

Поработал и домой,

Встреча ждёт тебя с семьёй!

Да Фома не знал каприз,

У Фомы готов сюрприз:

- Расставаться нам нельзя,

Уж привык к работе я!

Тех силёнок, знаешь, в край,

Только чаще запрягай!

Подскочил на месте чёрт:

- Больно ты в делах шустёр!

Расстаёмся и без слёз,

Не питай особых грёз!

Тут Фома улыбку скрыл:

- Ладно, чёрт, уговорил!

Дай мне денег столько, друг,

Чтоб я всех кормил вокруг,

Только знаешь, хошь не хошь,

На хребте ты их попрёшь,

Без обиды, прямиком,

Покажу тебе свой дом,

А иначе не уйду,

Жили мы с тобой в ладу!

Чёрт мешок с деньгами пёр,

Он одну мыслишку тёр:

"Дел с ним больше не меть,

Сам себя загонишь в клеть!

Славный вышел мне урок,

Хорошо, деньжонок впрок"?!

Деньги чёрт в мешке донёс,

У крыльца он вытер нос,

Сбросил с плеч тяжёлый груз,

Язычок держал в прикус.

Вдруг в том доме крик и гам,

Сердце чёрта, пополам:

- Что за крики, а, Фома,

Подозрительно, весьма?!

А Фома ответ даёт:

- Жёнка делает заход!

Дети тоже, слышь, кричат,

Съесть они тебя хотят,

Тех детишек не стреножь,

Чёрт, как блюдо, дюж хорош!

К лесу чёрт бегом рванул,

В беге все пенёчки пнул,

А Фома пустился в пляс,

На мешок взглянул не раз,

Знает, будет в доме бал,

Ведь не зря он так пахал.

         Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной

***
Крым-это сердце в груди России.
Россия – сердце в груди Земли.
Чьими руками такими косыми,
Вырвали сердце, кордон провели?
В чёрном чаду, в городке палаточном
Лечили сердечную недостаточность.
Крым - это сердце, а мост – артерия,
Если хотите сердечный шунт,
Чтоб не достала ничья артиллерия,
Трудятся тысячи тысяч рук.
Пусть функционирует с перебоями,
Сердце России в груди живое!
Встала Россия с железной кровати,
Больше не ходит в больничном халате.
Сердце забилось, пролёты срастаются,
Выпила словно живой воды.
Ну, а кусаки - они кусаются.
Мост, лишь тире у последней черты…
Сколько бы в голос не голосили.
Бьётся наш Крым в груди у России!

20 июля 2017 Крым,Щёлкино

Один сказитель, одни уста;
Родное слово – журавлик в небе!
Писал, как ангел, – один из ста:
Земные сказы – царевна Лебедь
Пером гусиным в руке Христа.

Он дни за днями лелеял речь,
В единство веры вплетая годы,
Чтоб житиями предостеречь,
Наполнить славой собора своды,
Которой времени не стереть.

Хлопнет дверью осенний ветер,

Я курочу в ночи слова.

О далёкой о Генриетте,

Но листвою полна голова.

Смысла нет в этих сумерках поздних,

В увядающей сонной траве.

Звёзд далёких душные гроздья

То ли в небе, не то в голове.

Свет бессмыслицы, тёмный вздох тучи,

Я – прекрасного мира часть!

И от этой красы могучей

Счастлив я – здесь и сейчас.

Плывут куда-то медленные тучи.

Река внизу - серебряная гривна.

Картиной этой восхищаясь мирной,

Любуясь, постою на самой круче.

Холмы к реке ступенями уходят.

Вдали лиса мелькнула - и пропала.

Осенний мир - и золотой, и алый,

Душе моей приятен и угоден.

Я чувствую, как прибывают силы

На берегу реки - Красивой Мечи,

Где даже воздух светится и лечит,

А время вдаль плывёт неторопливо...

Всякий судит да рядит

Как того приемлет.

Злобный умысел ветвист

Сладость лжи безмерна.

Лучше благом почитай

Если вздорно ропщет

Клеветник и отвергай

Похвалу негодных.

Размытый образ в тишине возник...

Там, в тесноте зеркального портала,

Под шелест безмятежно-мудрых книг,

Задутая свеча горит устало.

И затемняет зазеркальный стол,

Камин и полки древних фолиантов.

На спинке стула чёрное пальто,

В кармане томик Алигьери Данте.

Шаги ли, шёпот, или искры слов

Уходят в вечность возникая снова.

Старик Харон забыл своё весло

В густой тени от шкафа платяного.

Спит на софе забытый Агасфер.

И дремлет кошка рядом с ним на пару.

Вся жизнь - лишь отражение в стекле.

А может быть и полный ветром парус...

Всё призрачно и зыбко в этом сне.

Жара и холод связаны в едино.

И падает на землю нежный снег.

В саду дурман цветущего жасмина.

Приходит суть. Не в лад и невпопад.

Любовь и дождь. Забытый аромат.

Нет поэтов кроме Фета, -

Веселящее вино!

В нём одном – звезда и лето!

Остальное всё темно.

Ну-ка, вякни: Сашапушкин…

Пушкин? Он же ПТУшник!

Трезвые мы или квасим –

Всех милее Афанасий.

Подтвердит даже Герасим –

Лучезарен  Афанасий.

Он как бабочка прекрасен

Чародей наш Афанасий!

…Льётся лунный в окна свет.

Бог один. Зовётся Фет.