Теплит меня в любую стынь,

Мой край некошеных лугов,

Где пахнет горькая полынь,

Где свет хрустальных облаков,

Где мой приют - пахучий стог,

Где льётся песенная грусть,

Где у развилки трёх дорог,

Стоит в задумчивости Русь.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко

Дедуля-дуля

Меня сегодня отравили ядом, 
На крымской, кровью политой земле, 
Вспороли мозг осколочным снарядом, 
Ведь эта падаль проживает рядом, 
Как яйца глист на вымытом стекле. 
«Я господин гостиного двора, 
Я падишах коровника и баньки, 
Торговец рыбой – это не игра, 
Пусть на пороге вздыбленные танки, 
В моём подвале сало и икра 
И есть вода в колодезном гидранте» - 
В нём спит с войны кулацкая порода, 
Он армию из западного сброда 
Любовно и детально вспоминал 
(Его же лично немец не пинал, 
Он яйцеклеткой ещё в мамке спал). 
«Любил порядок, позволял рыбачить, 
Давал работать, выгонял батрачить. 
Украл корову? – то «румынский хачик» 
А немец поднимает жирный пальчик 
За самосуд два дома расстрелять. 
Не трогать только будущую мать, 
Она моя , не только постирать. 
наложницами у румын и немцев 
И стряпают от них себе младенцев. 
Дедуле сложно – он – живая мина, 
Оставленная спермой господина. 

28 мая 2017 

УКРАИНСКАЯ МИФИЧЕСКАЯ 
1. 
Украинская мифическая 
Война со своей тенью. 
Включите же электричество. 
Двое в комнате – я и Ленин. 

Жертвы на этой мифической 
Вполне себе настоящие 
Дети в жутких количествах 
Зарыты в сосновых ящиках. 

Ещё высоту виртуальную 
Берёте железным приступом. 
Война до сердечного приступа 
За президента Навального. 

Сколько на этой мифической 
Убито? Буржуям мало. 
Конец мировому правительству. 
Россия не пала. 

Конец мировому владычеству, 
Включите же электричество! 

2. 
Кто куда, а гном идёт купаться? 
Помни – Украина в оккупации. 
На передовой идёшь брататься? 
Помни – Украина в оккупации. 
Разругался в интернете с братцем? 
Помни – Украина в оккупации. 
Он под страхом, глупо обижаться. 
Помни – Украина в оккупации. 

3. 
Что постили бы в сорок первом 
по немецкому интернету? 
Казнь молодогвардейцев в прямом эфире? 
Радостные украинские дети 
с немецкой шоколадкой? 
Сайт «Партизанен», 
социальные сети – «Истинный ариец»? 
Сельские жители под вывеской – 
«Это наш выбор»? 
Счастливые славянки в немецких борделях? 
Эшелоны подростков, отъезжающие на заработки 
в объединенную гитлеровскую Европу? 
Видео-урок 
«Поделки из кожи и волос еврея»? 

13 июня 2017 г. 

Португалец – Паша Таскаев, 
Все таскается по Португалии. 
На Россию плюет и икает, 
А в глазах мировая тоска. 
Может там недостаток калия 
В этой пасмурной Португалии, 
Может кактусы загибали 
На веранду колючий хвост… 
Мне в Крыму не видно, едва ли. 
Я с балкона любуюсь ночами, 
В ароматах роз и азалий, 
Звезды строят над морем мост… 

18 июня 2017 

моему школьному учителю музыки - бабнику и фарцовщику, переехавшему в 90-е в Португалию и пишущему моему отцу и коллеге, как у нас тут кушать нечего ))))

Чудо-лакомство,  верх  блаженства,
Средь  обычных  сластей  король –
«Батибути».  В Тбилиси детства
Это   было, ну как…   пароль.

«Батибути!» – и мчались дети
К  зазывале на всех парах.
Этот  радостный зов,  поверьте,
Ожидался уже с утра.

И торговец,  подобно  джинну,
Так таинственно и легко
Из   глубин своего хурджина
Извлекал  этот  дар богов.

За обычную стеклотару
(Если нет – то  запросто так!)
Раздавал это чудо старый
Добродушный седой толстяк.

Это просто поп-корн по сути,
Только право же, что с того.
Батибути, ах, батибути –
Настоящее волшебство!

Лёгкий, пористый и упругий,
Сладкий, словно как есть  нектар,
Он звездою спускался в руки
Этот розово-белый шар.

Звёзд  невиданные скопленья
Расцветали  тотчас  окрест
И за считанные мгновенья
Всё   съедалось в один присест.

Батибути, ах, батибути,
Радость  сладкая детворы,
Неизменные атрибуты
Той,  ушедшей от нас, поры.

Спокойный ангел не беспокоит
Небес покои – Анадырь крыши;
Меандру суши (штормами скроен)
Речь скромных женщин в устах затишья.

У скромных женщин (у волн вечерних)
Увалы вечности рукоплещут:
Античный ангел на тверди чертит
Частицей моря в узоре трещин.

Часы восхода (Крестовоздвижье)
Кристально вижу – до донца днища…
Анналы жизни блаженно ближе
Для нищих духом. Неужто нищий?

Всю жизнь ходили в спонсорах террора разносортного

Катар и Аль Сауд.

Мулла им проповедует: «Вам жить по-братски следует»

Лишь пуще спор ведут.

Финал предвидя вскорости, они в бессильной ярости

Сцепились точно псы.

Пусть газ на диво в Катаре, а нефти пруд в Аравии

Лень разум усыпит.

Под  куполом  души

                                 стоят  полки  солдат,

под  куполом  души

                                  бутонов  розы  ждут,

подвешен  до  поры

                                 на   нитках  звездопад,

и  сторожа   костры

                                под  самым  сердцем  жгут.

И  нужен  только  вождь,

                                      чтоб  двинулись  полки;

и  нужен  только  дождь –

                                      в  бутонах  будет  куст.

И  рассекут  подвес

                                     рассветные  стрелки,

осыпав  блеск  небес:

                                      и  купол  будет  пуст.

Но  где-то  сгинул  вождь –

                                       пьёт  выжатый  закат.

И  заблудился  дождь,

                                        за  куполом  кружа.

И  выпал  на  шатры

                                     озябший  звездопад.

Но  жгут  свои  костры

                                    под  сердцем  сторожа.

                                                                                                   2004

121

Надежды маленький оркестр*
не потревожит это утро,
не вышивает снов Гертруда,
не смотрит с радостью окрест.
Не ждёт…
не ждать почти не больно,
а под рукой валокардин,
есть я – одна, есть ты – один,
ну, вместе с кем-то, и довольно.
Довольно неразумных писем,
от них устал ты, бедный Лис…
мои признания пресеклись,
от них осталась горстка риса –
не накормить китайцев рать,
осталось беженцам раздать
отборный жемчуг переписок…
и ниточку с запястья рвут…
здесь нет меня, лишь образ тут
и белки выдохшейся лапы,
загнали до смерти сатрапы,
своим придурошным: «Ату!»
Ату… а ты меня жалел,
когда я бегать уставала,
сползало на пол одеяло,
и сон ресничный тяжелел.
Года прошли как поезд гулко,
на полустанках тормозя,
я выучила все «нельзя»,
я уткам выкрошила булку,
я занавесила покой,
и лишь твой свет не погасила.
Прости, что о весне просила,
что стала песней за рекой.