Отступив на шаг от прихоти,

Позабыв на миг о клятвах,

Стань свободным – вровень с истиной.

Ревность, слёзы, склонность… ну их!

Надобно смотреть существенней –

Вас не двое в данной пьесе.

Объяснюсь без канители:

Жди детей – любви свидетелей!

Август. На исходе лета

Ночь глубокая. Прохладно.

Сполохи перед рассветом,

И непознанное- рядом.

Птицы прячутся пугливо,

А вода зовёт и манит.

Чернопалочника грива

Укрывается в тумане...

Смех русалочий неясный

Заплескался - растворился...

Шёпот, шелест: здравствуй...Здравствуй...

Пруд, как видишь, изменился...

Пруд затягивает ряска,

Перепутались тропинки.

И над прудом Время властно...

Это знают все травинки!

Белой лилии - принцессы

Где-то здесь таится чудо.

Старой сказки интересной

Оживают строчки всюду!

  У этого волшебного существа башка работает только в барокамере. А на свободе он ведёт себя неадекватно: стучит молотком в стену в неурочное время, когда сказочные герои отдыхают после совершения подвигов. К тому же в ответ на увещевания, пишет всякие гадости в кабине лифта и на лестничной клетке ([i]радует, что из клетки ему самостоятельно не выбраться[/i]).

Кому – петля, кому – свинец, кому – оковы.

Увы, самодержавия закон

Суров, не терпит он святых на троне,

Что на Руси, что в Конго… опыт в том:

«Чем царь добрей, тем больше адских боен».

Памяти моего большого друга - иркутского поэта Надежды Ярыгиной, ушедшей от нас 1 августа 2017 

В кого превращаются умершие поэты? 
Они становятся музами для живых поэтов. 
Приходят к ним, нашёптывают, напевают. 
Сетуют о тугоухости живых, 
Смеются над неточностью перевода 
Своих стихов с потустороннего на человеческий. 
Сочинитель зовёт к себе Пушкина, 
А опять приходит Хвостов или Фофанов. 
К Пушкину очередь на годы вперёд. 
Абонент не доступен… 

6 августа 2017 

Стихотворения Надежды Ярыгиной 

*** 
Сочини молитву для атеиста. 
Когда-то его убедили, что боги – фольклорные персонажи, 
Их слишком много, им всем не намолишься; 
И, вообще, над богами можно смеяться. 
Но он не смеялся, просто о них никогда не думал, 
Зато думал и заботился о тебе, 
Не изменял ни любви, ни дружбе. 
Может быть, потому стал ощущать в себе что-то религиозное 
И не знает, что с этим делать. 
Сочини молитву для атеиста. 
У него болит голова и сердце, его покинули дети, – 
Улетели на вертолёте даже чёрт не знает, куда 
Сплавляться по шумным таёжным рекам. 
Сочини хотя бы подобие мантры, помоги человеку, 
Чтобы он не рехнулся от этой безбожной жизни, 
Чтобы больше не падал на землю и не ревел белугой. 
Делай что хочешь: иди к водоёму, 
Переведи на русский, о чём говорит вода, 
Когда превращается в лёд, 
Разгадай, о чём повествует снег, когда превращается в воду, 
Зажги огарки свечей, хотя бы те, 
Что остались от встречи Нового года, 
Даже можешь молиться сам, но найди те слова, 
Что и он уже неосознанно ищет. 
Сочини молитву для атеиста. 

* * * 
Жила с мужиком двадцать лет. 
Русский, фамилия Волков. Волков обгладывал кости, 
Грустно поглядывал в лес, держал при себе собранный рюкзачок, 
Где имеются спички, соль, ножи и патроны. 
Но не удрал. Все ничего, только ночью воет во сне. 

* * * 
...А разводились они легко, ругались всего-то раз — 
делили библиотеку. Все потому что их книги 
стали сплоченной командой, романы крутили романы, 
дружили шкафами... 

*** 
Гуляю по улицам, воображаю себя гениальным сыщиком, 
Глазом-алмазом врезаюсь в толпу, надеюсь выявить там 
Одноклассниц, сокурсниц, подруг по танцам и приключениям. 
Но их нелегко распознать, они маскируются не хуже меня. 
Одна обмоталась двумя подбородками и благодатными бёдрами, 
Другая спряталась под вуаль из морщинок и носит её с достоинством, 
Та дитями увешалась как виноградными гроздьями, 
А эта и вовсе сменила пол, прирастила усы и бородку, 
Но хоть её ещё можно узнать по глуповатому смеху. 

Гуляю по городу, вглядываюсь в людей 
И больше всех мечтаю увидеть тебя, бесподобная Лёля, 
Соперница по любви. 
А тебя вообще не узнать, ты маскируешься лучше всех, 
Потому что всегда была лучшей. 
И никому не позволишь, особенно мне, 
Поглядеть на тебя с сожалением 
После всего интересного, что нам подарила Жизнь. 

Мы все отражаемся в зеркале множества глаз,
И входим в сознание каждого просто спонтанно.
В мозги проникают другие потом и сейчас -
Такая заложена кем-то в природе программа.

Из всех миллиардов картин выбираем одну.
Компьютер наш, так называемый, с флешкой желаний,
Поймав чей-то вирус находится в этом плену.
И не разблокируешь разум теперь без страданий.

Конечно, процесс воспитания требует жертв.
Когда поражение - трудно начать блокировку.
Не зря в каждой части телесной присутствует нерв,
Предчувствуя как пересадку души, так её пикировку.

Как важен уход за растением, свойства земли,
Так и в отношениях действовать надо объёмно.
И если оставил однажды соблазны в пыли,
То весь магнетизм происходит довольно условно.

Порядок и хаос тут свой производят отбор,
А логика ведома только создателю жизни.
Момент проживания есть суеты приговор -
Ты станешь своим, запасным или полностью лишним.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2015

Пройдём с тобою все невзгоды,
Найдём обещанный постой,
С судьбой сведём за бедность счёты,
И обретём от бед покой.

Внутри ещё остались силы
Для битвы самой непростой,
Привычно рвать свои нам жилы,
Не напугает слово "Стой!"

Людей тут жёстко обманули,
Заставили всплакнуть слезой.
На груше тоже зреют дули,
А в нас рождается герой.

Теперь совсем не до печали,
Она и так в суме с тобой.
Такие нам достались дали,
Что просится уже - "Отбой!"

И станет этот день вчерашний.
Доколе можно быть толпой
И кушать кашу сладкой фальши,
Вновь уходя от бед в запой!

Сорвём опутавшие сети,
Кулак покажем боевой,
Добьёмся чтоб хоть наши дети
Не знали слов для них - " Отстой!"
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2015

Очень грозно вашингтонский

Конгрессмен под нос кряхтит:

«План затеян исполинский

Наготове санкций бич.

Целый свет опутан в сети –

Гнёт железною рукой

Пропаганды, силы, денег

Покорил нам шар земной.

Вид приличный дав насилью,

Скрутим, сдавим жизни ток

Той из стран пред кем бессильны,

Кто свободу с давних пор

Ставит выше бедствий… крови…

И вопрос теперь весь в том,

Доконать Россию сможем,

Чтобы поделить потом»?

                                                                                                                                                                                                             194                                         

*Из поколения 1920-1924г. рожд., согласно

официальной статистике, после В.О.В. в

живых осталось только 5% мужчин, т.е.

один из двадцати (прим.автора).

Стакан, накрытый коркой хлеба,

Поставлю посреди стола.

Глотаю песни, без припева,

Разбавив водкой «из горла».

Кого мне звать?! – Одно лишь небо

В полку моём «и знать, и рать».

Я шёл туда, но я там не был:

Двадцатый* – и оставлен ждать

Пока залижет время рану,

Да порох вытянет из пор

Блиндажных снов, к рассвету рваных,

Где ДВАДЦАТЬ – живы до сих пор…

06.2010