«И вот мне приснилось, что сердце моё не болит…» ______________Николай Гумилёв
Я халатик неба прижму к груди – сколько птиц, а веточек в сердце – три, встречный, мною узнанный господин, хлопотливый дом гнёзда вьёт внутри.
На ночном пруду стерегут волну две луны, забывшие сон и сан, позови чуть слышно глазами: «Лу…» – на моих в ответ – задрожит роса.
Скоро ряску пухом покроет ян, самый лёгкий холод, волшебный дым, бесконечный хвост поглотит змея, и меня к заре донесёт цилинь.
Как комочки сахара летний дождь окунает в реку крупинки звёзд, ветер гладит руки ближайших рощ, стрекозу раскачивает рогоз.
Тишина, и, кажется – мир… и мер нет таких – восход в рукава объять… две пиалы полных – любовь и смерть, и до края каждую пить и петь.
Где шаги остались Шамиль Пею*, за глоточек каждый – благодарю…
______________________________
Я не прячу больше хвоста лисы, хрящик с ужина сложен в большой кувшин, то ль из снов моих – к небесам мосты, то ли небо пало в ладони ржи.
…ах, какая лакомость языка... гончих своры рвали и мне бока, тоньше света теплится кожа юй, жизнь стрелою в сердце прими мою.
Научила боль – смоет всё Янцзы – грех и крылышки утренней стрекозы, но одно в себя не вместит река – наших слов несказанных берега.
_____________________________ ян – тополь цилинь – единорог юй – нефрит
*Шамиль Пею – http://www.ark.ru/ins/zapoved/zapoved/ateh.html
|
Как редко сказки исполняются
под Новый год и только раз,
и шарик ёлочный качается
на нитке тоненькой сейчас…
Я пью с тобой опять шампанское –
вот так, бесстрашно – на двоих,
и все слова огнеопасные
а мы с тобой не прячем их…
и заливная рыба пялится
на апельсина кожуру,
а у твоей усталой странницы
глаза слипаются к утру…
Ты мне прости неосторожное
и неразумное «люблю»,
а вишня плавится в мороженом,
и тих наш призрачный уют…
Над нами звёзды океанами,
но уезжаешь снова ты…
прощай, солдатик оловянный мой,
весенний юнга из мечты…
Щеночек
Автор Марина Мельникова
 «Что был ты волчонком, который кусаться ещё не умел» ________________Кошка Сашка Жизнь у волчиц не сахар – скорее – соль… всё настоящее – наст, снегопад и пятна, ну, а о том, что волк человеку – боль, жизнь говорит, пророй, до предела внятно… Если волчонок сыт, не в крови клыки, думаешь – вот, щеночек, оно – спасенье… только, куда ни кинь, выпирает клин – рухнуло небо в прошлое воскресенье… Сердце болит – не вывела, не спасла, слишком любила, возможно, избаловала, ходит всю жизнь по грани добра и зла, шрамов на шкуре столько… ему всё мало. «Всё понимаю… выбраться не могу… только не плачь, я быть постараюсь сильным…» Если найдёте алые на снегу… нет, не винитесь… от песен ищите крылья. |
Распустившейся сиренью улица села полна.
Растворившейся мигренью улетает вдаль волна.
И на лавочке приятно в этой сказке посидеть.
До чего же ароматно, как от счастья не запеть!
Строчки песни подхватили все селяне тут и там.
С пасторальных тех идиллий захотелось мелодрам.
Пятилистничек на счастье, проверяя каждый цвет
От сиреневого платья, ищет даже старый дед.
Веточки сирени дома и у женщин на руках.
Ах, приятная истома! Виден блеск во всех глазах.
Заново магнитит в пары местных баб и мужиков.
Бьют амурные фанфары, начинается любовь!
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2015
Тренируя свой бицепс любви,
За неё подерусь до крови.
Подкачая ослабленный пресс,
Стойко выдержу чувственный стресс.
И повесив на гриф лишний блин
Обязательно сделаю жим.
Пробежав марафонский забег,
И в кровати добуду успех.
За команду сражаюсь в хоккей,
Дабы быть и с любимой бодрей.
А ещё бьюсь на поле в футбол
Для реакции, или в гандбол.
Я оттачиваю вновь кульбит,
Пусть безбашенней сердце стучит.
Непременно сажусь на шпагат,
Потому-что тебе очень рад!
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2015
Метрика
Автор Кульков Михаил «Шибко я комиссарил, был судим ревтрибуналом за
превышение власти… Два дня ждал смерти… А потом
пришли и выпустили…» (На суд родители привезли
поддельную метрику, и его освободили как
несовершеннолетнего)
Из воспоминаний Шолохова
Шуршанье, шёпот в шипящих шорохах.
Свечей чадящая череда.
Счета шибаев* читает Шолохов?
Зачем-то лазает на чердак!
И что-то тщательно зачищается,
А что-то прячется в свой черёд.
О счастье сынушки сердцу чается:
Твой папка в папку листок кладёт.
Меняло время года Михайловы.
Боролся бравый ревтрибунал.
Алело знамя, немало алого –
Расстрельным списком жила страна.
Малюет батя строку у метрики…
Уму крестьянскому – до палат:
Несла удачу купюр в конвертиках
Страна раздетая догола.
*Шибай - скупщик скота (отец Шолохова им был)
|
Рыбка
Автор Марина Мельникова
Не нужно так, Итимура…
О-кои* не так проста,
от вечных твоих амуров
давно мне пора устать…
Осыпался цвет вишнёвый,
как локоны по плечам,
я Тэру не в чайном доме –
с тобою, но вот печаль,
ты по-самурайски груб, и,
я волосы соберу…
пусть в кровь искусаю губы,
но твой поцелуй сотру…
Я жить захочу…
ну, может…
и буду готовить ростбиф,
нет, я не бинтую ножек,
но кукольна жизнь и обувь…
о Кролике Банни коммикс
и о Медведе Гризли…
Мир, знаешь – он так огромен,
не стоит транжирить жизни
на ревности, оправданья…
тебе уступила зря я,
о, ты на все сто – актёр…
я слышала, за морями
за ересь – жену в костёр…
Пожалуй, я отбоялась
и не перережу вен,
но хлещет из сердца алость –
ты вынул бы сюрикэн…
*О-кои, Тэру – имя и прозвание
|
У дорог, в дубравах юных,
Позабыв печаль и грусть,
На златых волшебных струнах,
Славит ветер музой Русь.
Скрип да скрип; ползёт телега
Меж забытых деревень.
Ворон, прибывший с ночлега,
Рвёт в тоске гнилой плетень.
У реки стоит церквушка,
Без окошек и дверей,
Одинокая старушка,
Просит Бога за людей.
Та слезинка за слезою,
Из её скорбящих глаз;
На погосте успокоюсь,
Кто помолится за вас?
Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Александр Водяной
