ИЗ СБОРНИКА «СОЛНЦЕ ВЕРЫ» (2003)

***
Стихи мои груда рифмованных слов?
Рифмованных фраз?
Зачем же тогда отвернуться не смог,
Смотря в первый раз?
Смешная, а может наивная я,
Гляжу в небеса.
Считаю дождинки на хвое в лесу,
Творю чудеса.
Люблю каждый шелест,
На шепот травы молюсь.
Мне брат мудрый Велес,
И в горе-печали - смеюсь.
За бусинку вербы, полёт журавля,
Я душу в огне опалю.
А может быть вовсе не глупая я,
Что все, во что верю ,люблю?!

***
Жить в страхе, думая о том,
Как на тебя посмотрят люди?
Мне все равно – дописан том…
Пусть люди судят, что мол, чудит…

Почём купил, почём продал,
Во сколько мой оценен лепет!
И чем обижен, как страдал –
Тот, кто за строчкой строчку лепит.

По этим может быть стихам,
Рождённым не всесильным чеком…
Ребенок – не чета он нам,
Быть может, станет человеком.

***

Мне жаль вас, тружеников, зря
Вносящих в пустоту слепую
И след последнего царя,
И желчи разрывную пулю.

Талант использовать других,
Перелицовывать чужое,
Все мысли воровать у книг,
И слово убивать живое.

Из пальца высосанный бред
Измученного вдохновенья –
Рождён ещё один куплет...
И обесчещено мгновенье.
........................
Но ,может, статься и меня
Когда-нибудь начнут почитывать,
И - как батрачку - у плетня
За скудоумие отчитывать.

***

Им с этим жить, спать на мешке с деньгами
И вздрагивать от резкого щелчка,
В ночь ждать беды, перебирать ногами
Не ощущая божьего крючка?

Когда свободу покупают кровью,
То не свобода, а иллюзия одна,
Вся наша жизнь пронизана любовью,
Когда не куплена, дарована она!..

***

Собрать бы из кусочков сердце целое,
И сделать разноцветным небо серое,
И силой совести своей очистить души злые,
И солнца верой вдохновить глаза пустые.

***

Мой день, как светоч полный,
Меня несёт как волны,
Как листья на ветру,
Неправда, что умру.

Не верьте, что слезами
Умою небосвод,
Что в гулкой белой зале
Мой голос пропадёт.

Пусть в отсвете разбитых,
Сгоревших кораблей,
Вы стали знаменитым?
А я? – ещё светлей!

***

В тени крыльев большого орла
Себя увидала.
Его за собой по степи увела –
Всего было мало.
А утром проснулась у тихой реки,
О жизни всплакнула.
А вместо орла – симпатичную моль
С ладони стряхнула.

***

Не имена, а песни
Слагают имена.
Больна она, хоть тресни,
А все-таки Страна.
И под ура шестёрок,
Пластичных как сапог,
Приходит Нахалёнок,
Герой и полубог.

Не имена, а песни
Слагают дотемна,
Пройдут по Красной Пресни
Другие имена,
А в золоченой комнате,
Как стоптанный сапог
Сгниёт совсем, попомните,
Герой и полубог.

***

В безмыслии, в безлюдье, в безвозвратности
В ранимой истине и толстокожей лжи
Мы измеряем судные опасности -
Судьбы своей крутые виражи.

Боимся, провожая взгляды жгучие,
Продешевить. На торг выносим честь.
Меняем невостребованной кучею:
На совесть - власть и прямоту - на лесть.

И ничего: ни драки, ни сомнения.
Ход завершен, и ставка на кону.
В безвестии, в бесслышанье, в безвременье
Как страшен суд - мы у себя в плену.

***

Виновен этот день и свет,
Азарт его и тлен,
За то, что выдумал поэт
Себе высокий плен.

И думать больше не моги
От власти сонных муз,
Сбежать захочется – беги,
Не сбросишь тяжкий груз.

Он по ночам мешает спать,
Из дома гонит прочь.
Ты оставляешь кров, кровать,
И что-то шепчешь в ночь.

***

Простите, но я вне закона,
Вне жизни, вне смерти, судьбы.
Перекрашивайте знамёна,
Перемалывайте гробы.

Пропивайте воспоминания,
Поминайте свой смертный грех.
Горечь старческих опозданий
В отголосках чужих побед.

Простите, но я вне закона,
Вне символов и наград,
В дали от людского канона
Морали и личных благ.

Мир, где рождаются песни,
Я для себя избрала,
Песня надежды вестник,
Матери и тепла.

И не пугайте громом,
Злом на холодном ветру,-
Мне это всё знакомо,
Я не на Марсе умру!

***

Я рождена из зовущей любви,
Любви ко всему живому,
Трава для тени, весна для зари,
Блестящая молния - грому.

Яйцеголового лотоса прядь
На мир загляделась украдкой
И поняла как в нём больно терять
И как создавать в нём сладко.

Медвяной заре сочинила рассвет,
Земле бесконечного мая,
И нет темноты и смерти нет.
Живая – опять жива я.

МОЛИТВА

Как сосуд дождевой водой
Я опять наполняюсь Тобой,
Вечно свежей Твоей листвой,
Вечно юной как голос Твой -
Всевмещающей простотой,
Всепрощающей красотой.

***
Мятежных звуков голос полон.
От пробуждения легка,
Набатным звоном, тяжким стоном,
Моя пронизана строка.

В ней Песнь и Плачь слились в едино,
Добро и Зло в одно срослись,
Ведь станет братскою могилой
На нас оконченная жизнь…

***
Я – Жизнь. Как старшая сестра,
Цель и задача материнства,
Как муза, спутница пера
И спутница большого свинства.

По дорогим для всех местам,
По растревоженному сердцу
Гуляет Смерть – моя сестра,
Чтоб к бытию прибавить перцу.

Две половинки и весы,
Крыла высокого полёта,
Толкаем вечности часы
И не сбиваемся со счёта.

Поднялся маятник и вниз,
Вперед – назад и вновь сначала:
Смерть, порождающая жизнь,
И Жизнь, которой смерти мало.

***
Я иду дорогой каменной
Между лесом и рекой.
В листьях птичьи крики замерли.
Жизнь погружена в покой.

Над оврагами крутыми
Фонари горят зари.,
Вспоминаю твоё имя.
И не помню, хоть умри!

***
Меж двух огней,
Меж двух сестёр.
Всего больней.
И нож востёр,
И память - долг,
И дело - волк.
А если б смог
В пыли дорог
Я подобрать
Не шесть, а семь,
Но из одежды
Только тлен.
Мне на руки
Песок ручьём…
Не именем –
Твоим плечом
Я тело в небе
Подопру
И не умру!
С Тобой уйду
Туда, где цифрами полна
Моя луна, Твоя волна,
Где на руках Твоих старей,
Чем чернозем, чем хруст червей –
Смерть.
Коридор.
Короткий бег,
На землю сор…
И падал снег.


В ЗАЩИТУ ИУДЫ

1

Иуда - в никуда,
Иуда, как вода
Над омутом,
Где тишь, где гладь,
Не пискнет мышь,
Не прошумит камыш,
Иуда, ты не спишь?

На ветке ивняка
Оставлена слеза
Непонятого друга,
Так кто же ты, Иуда?

Нагрешишь - покаешься,
В схиму вырядившись
Божьим наиграешься.
Верой в слово Его -
Брешь заделаешь
Сомнений своих…

Иуда, ты стих?

В оправданье свое
Хоть слово скажи,
Ты Его превознес
Откровеньем души:
Нет подлости, нет святости,
Елейной, лживой пакости –
Одна на воде тишь…

Иуда, молчишь?

Дурачком прикинувшись сельским
Иудою стал народ иудейский.

Не вера слепа – мы слепы,
Не надо попа для светлой судьбы,
Для храма земного и мира хватит,
По Божьему слову
Покой утратил…

Иуда извечно-
Брат встречный.
С другом своим хлеб ломал,
Тобой вознесен - им в омут пал.
За что же тогда проклят навечно
Странник Иуда – Сын человечий.

2

Глаза у долга, как у волка злы,
Из тьмы наветы клацают зубами.
Сбываются пророческие сны,
Гнусавыми порочат голосами.

Бессильно сотворение словес,
Безвольно порождение небес,
Я чудище с чудной приставкой без –
Бес, бес, бес…

Я – странник, странный гость из ниоткуда,
Перекати трава, перец пустыни,
На страшное Предатель и Иуда,
Своё родное переправлю имя.

Бессильно сотворение словес,
Безвольно порождение небес,
Я чудище с чудной приставкой без –
Бес, бес, бес…

Сомненьем, как проказой поражён,
От страха к телу приросла рубаха,
Во имя чьё я лезу на рожон?
Во славу чью я стану горсть праха?

3
Слово и дело,
Кротость и вера –
Крест для распятой души.
Гвозди-гвоздочки,
Шляпки как точки,
Страницы им руки мои.

***

Когда холодным зимним вечером
Ты позабудешь для чего родился,
Когда суровой жизнью меченый,
Поймешь, что в главном оступился;

Когда и жизнь и смерть равны
По степени их безнадёжности,
Когда тягучи и мятежны сны
И не изысканы возможности,

Когда идешь вперед потерянный,
Меня на шаг опережая, -
Коротких песен стих намеренный –
И ты чужой, - и я чужая.

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

1
Как прекрасна земля без людей,
Как чиста, как по-детски невинна.
И не слышно нелепых вестей,
И любовь ее к небу взаимна.
Как причудливы склоны ветвей,
Как округлы и трепетны липы,
В стороне от кичливых идей,
Вдалеке от унылой молитвы,
Как прекрасна земля без людей!
2
Шел день шестой. Земля существовала.
Над полем, над изнеженной листвой
Сияло солнце, бережно сияло.
Душа к Земле просилась на постой.
Мол, ничего, что грубые одежды,
Что тело не пригодно для жилья,
На небе жить, на небе безмятежном,
Мол, это бытие без бытия.
Кричала, что молиться не устанет,
Текли с небес горючие ручьи.
Но голос был, что Род на Род восстанет.
Бог полем шел. Он полем шел ничьим…


* * *

Мы землю, как кручу,
Штурмуем нахалом.
Умаявшись, мучим
Кайлом, самосвалом.

Под вспоротой веной
Кровь бьется, струясь,
Бальзамом целебным
Соленая грязь.

Где долу, где мору,
Поклонимся в пояс.
Уходит к другому
Заблудшая совесть.

«Земля неохватная», -
Ржут наглецы.
Как голь перекатная
Наши гольцы.

От помыслов грешных
Себя не хранили.
Растаяла нежность –
Мы землю убили.

Не люди, а Волки!
Мы сироты млечности …
И воют двустволки
По человечности…

* * *

Пушистым облаком и белым журавлем,
Поземкой снежною и лебединым пухом
Я собиралась светлым декабрем
В дорогу дальнюю, мне пел снегирь над ухом.

Обрушилась, закрыло, затянуло.
Закован день в осточертевший остов.
Весть тяжела, но кто сказал, что просто
На свете жить?..живу, боль приняла…

Вместила,
мерно так распределив по телу,
Надолго так,
чтоб брать не надоело,
Чтоб ноша не оттягивала плечи,
И дальше по пути
с другой навстречу…

ОТКУДА Я?

- Откуда я? - Из декабря,
Когда дорогу в грязь дробя
Дождь капал, снег ронял себя
Мне под ноги, мрак волком выл,
Когда темнее всех светил
Луна, казалось, умерла.
И дождь, и снег, и вой, и мгла.
И в этом месиве брела
Куда-то вдаль, на огонёк,
Где кто-то так же одинок,
И где не спросят у меня:
« Откуда я!»

***

«Я ведь тебе ничего и не должен,
Значит, помочь не могу».
Это послание в рамочке сложной
Рву, как струну, на бегу!

Листья мешаются в пыль листопадом,
Мелются в сажу слова.
И ничего уже больше не надо,
Кругом идет голова!

А надо мной в бесконечные дали
Жёлтые на голубом
Листья летели. Цветы увядали,
Напоминая о том, -

Как заметет работяга-октябрь
На полустанке следы,
Как успокоит, утешит хотя бы,
Скроет в потоке воды!

***

На границе добра и зла
Что-то ветры завыли в голос.
Две дороги, четыре угла,
Пара крыльев да долгий волос.

Струи мёртвой, живой воды,
Перекрестье зимы и лета,
Пара крыльев, четыре судьбы,
Выбор пал на четыре света.

***

Пустоголовая, пустее всех пустых,
Я перед дверью. Ухожу в былое.
Вы не держите зла на бедный стих.
Он чист, как снегом убранное поле.

В нем нет намёка на невинность строк,
Вот-вот, как волк в капкане, я завою.
Передо мною тьма жилых дорог,
Я выбираю убранное поле.

За то, что ждёт безропотно весны,
За то, что всё-таки оно живое.
Нам будут сниться радужные сны.
Я выбираю убранное поле.


***
З. А. Громовой

Напекла маманя подорожников
И скатеркой жизнь мне развернула.
Не иду, а сами несут ноженьки,
А маманя бедная уснула.

Не минуешь тихого погоста,
Тесная предвечная светёлка,
Где не важно — тонкий или толстый, —
Все в плену у мирного посёлка.

Каждый в пласт родной земли уложен
Тёплыми вселенскими руками.
Я живу, я счастлив, вечно должен
Господу, Земле и доброй маме.


***
На начало первой чеченской войны

1

Не оплакать покаянными слезами,
Не взрастить надежду горем безутешным.
Там, где только травы плачут с небесами,
Там, где только смерти признаются: «Грешен».
И пустые споры, и простые речи,
В них желают крови, крови человечьей.

2

Тысячелетии война. Война?
А что такое войны?
Резня, когда права одна
Косая строчка из обоймы.

Когда исчезли «ТЫ» и «ВЫ»
И нет ни завтра, ни сегодня.
Собой выравнивает рвы,
Атаки тысячная сводня.

Земля и Кровь в один коктейль,
А смех спасенье сумасшедших.
Когда законен выстрел в цель.
И нет возврата для ушедших.

И стон, скачек в небытие.
И к ласке тягу возлелею…
А кто-то пишет житие
И мемуары к юбилею.


***

Фальшиво всё: и облики и речи,
Меняет форму облак быстротечный,
Проносятся по тверди поезда,
Отвердевает серная слеза…
И слёзы растворяются водою,
И радость оттеняется бедою,
И сны уходят прочь от изголовья,
Пусть это называется любовью.
Всему нужны свои метаморфозы
Осыплются пленительные розы.
Мгновенье счастья верит в бесконечность,
Быть может, лишь оно дарует миру вечность.

СПОР

Разор. Разруха. Разговор.
Намёк на шумный спор.
И что меня к тебе влечёт?
Тоска? Тупой топор?

Зачем засыпан пыльный двор
Лохмотьями зимы?
Ведь каждый выживший здесь - вор.
И споры не нужны.

Ведь норку каждого из нас
Засыплет грязный снег.
Пусть отупевший скажет : «Пас!»
От снега спаса нет.

Закончим тусклый разговор,
Расцветим скучный свет.
Зачем в руке зажат топор?
- Удар. И спора нет…

***

Тоскою себя втискиваю.
Растаскиваю надвое.
Такой себя отыскиваю –
Вопящей, в плаче-вое.

Рассыпалась, разнизалась,
Зарылась в прах по горло.
Совсем из жизни выбилась,
Куда не глянешь – голо!

Где выпиской, где росчерком,
Нездешняя дорога,
Расплескиваюсь подчерком,
Бумаги трачу много.

Не мыслями- мыслишками,
Не тропами – лазейками…
Я убегаю мышкою,
Стезёю скользкой змейкою.

От слухов. Сплетни слепнями
Свет застилают – чёрно!
Словами распоследними
Всех посылаю к чёрту!

***

Я вами выпита до дна,
До самого конца, до звука,
И между нами тишина,
Неинтересная наука.

Во все нелепые года
Каприз непонятый мужчиной,
Какая ж скука иногда
В вас раствориться без причины.

Но рассыпается туман
На тысячи жемчужных капель.
Вам показалось, я - обман.
Вы мною бредите, приятель...

***

Ты мне дай хоть на секунду
Обо всём забыть.
Философствовать не буду :
Быть или не быть.

Каждый день сплошная лажа,
Кругом голова.
Очень шумно, больно даже-
Всё слова, слова.

Промолчи ли, промычи ли,
на пол буквы суть.
Словеса мы разучили -
шутки не ввернуть.

Просто хочется покоя,
Позабыв слова.
Может, это всё пустое,
Может, не права?

***

Всё в этом мире здорово,
Заманчиво так и знай!
Можно сказать: «до скорого!»
Можно ответить: «прощай!»

Айсбергом перевернуться,
Начало назвать концом,
Разбить надоевшее блюдце.
Тебя обозвать подлецом.

Всё в этом мире так зыбко.
Непостоянство как суть.
Можно обидеть улыбкой.
Можно от счастья заснуть.

И как скала между нами
пыльный оконный проём.
Махнуться бы именами!
Может друг друга поймем…

***

В кромешной тьме, у чёрта на куличках,
Гадаю я о жребии на спичках,
Судьбу терзаю, карты теребя:
Я не люблю или люблю тебя?

Никто с начала мира, мирозданья,
Не видел столь коварного созданья.
Никто не строил призрачнее зданья,
И рухнет всё, - обломками скрипя:
Я не люблю или люблю тебя?

Ломая голову, кружась под потолком,
Все мысли вздорные давно свалялись в ком.
И этим мерзким шерстяным клубком
Я околдован, я под каблуком,
Я задыхаюсь, и судьбе грубя -
Люблю и не люблю тебя.?!


***

Я вас отпускаю по синему морю.
Я вас отпускаю, залетные птицы.
Совсем не неволю, совсем не неволю.
Противиться можно, — нельзя воротиться.

Себе наливаю горячего чаю,
Крепчайшего, терпкого, с капелькой меда.
И утро приходит, и птицу встречаю,
Нездешнюю птицу большого полета.

И дом наполняется гомоном новым,
Но в мягких объятьях все также не спится.
И без остановок звучит бестолково:
«Противиться можно — нельзя воротиться».

Сыну Глебу

1
Утро нежное, утро светлое.
Даль прохладная, безответная.
Поведу рукой – вижу образ твой,
Отыщу следы.
Не твои они, не мои они.
Тогда чьи?

На моей руке ладошка,
На ладони лежит крошка.
Крошка смотрит сны.
Не мои они, не твои они.
Тогда чьи?

У моей судьбы дорожка,
По дорожке бегут ножки,
Не мои они, не твои.
Тогда чьи?

2
Приходи поскорее малыш
В этот мир, где надежды и встречи.
Я же знаю – ты рядом сидишь
И меня обнимаешь за плечи.

3
Вновь пробуждение в себе,
Без оптимизма и опеки.
Я просыпаюсь на заре
И с мукой открываю веки.
Рождение в глубинах сна,
Воспроизводство на начало –
Таким тебя всегда ждала
И жилкой каждой ощущала.
Я просыпаюсь на заре,
Простые трепетные речи…
Дарю себя, дарю тебе
И познаю рожденье встречи…


Дочери Варьяне

Представитель иного мира.
Иноземка иль божество.
Над тобой распростерла лира,
Золотое свое крыло.


***
Под голубым покровом неба
Земля одна.
И где ты был, и где ты не был,
Жизнь не полна.

Над нами искры жгучих трелей,
Колонны звёзд.
Мы много песен нынче спели,
Нем лишь вопрос.

Зачем живем, откуда небо
Земля и дым?
И где б ты был, и где б ты не был
Ответ один…

***

Просто ответить – нет,
Нужно добавить что-то.
Боль принимать как совет.
Жить – это тоже работа.

Дерзко гулять по крышам
И не бояться грозы,
С каждым ударом быть выше,
Чище от каждой слезы.

Свету и в полдень тесно,
Тёмно бывает и днём.
Сгорев, найди силы воскреснуть,
Иначе, зачем мы живём?

***

На дне бездонных глаз
Нет места для ответа.
«Я полюбила Вас !» -
Две пары нервных фраз
Безумного поэта.
Но в полной тишине
Безмолвия земного
Не по своей вине
Я разлюблю Вас снова.

***

«Какая же сволочь украла картину?»
Так день начинается, ласковый день.
«Иду позвонить в Пензу, мужу и сыну,
Пойду ли на лекции? Тьфу? хренотень»

Мы учимся, зубы, теряя и время,
И вот уже близок заветный диплом,
Мы выпили все, позабыв лишь о креме,
(В нем спирта на грош, а без спирта облом).

И ветры бушуют, и грозы грозятся,
До драки, до боли друг друга грызем,
Мы бледные дети Больного паяца,
Он сверху кивает усталым челом.

И каждый наш день отраженье былого,
Мы учимся, пишем в «Вечерний альбом»
Живем в ожидании слова святого:
… мне деньги прислали, пойдемте пропьем.


***

Я пыталась укрыться от мира
В тишину и покой тёплых стен.
Но огромная туча накрыла
Дом и город. Не видно совсем.

Мне темно, но порыв человечий
Отыскать средь бескрылых себя
Был сильней, чем мотивчик беспечный
Отвлекавший зудящим: «Ля-ля»

Мир мой, свет мой, я здесь, я окрепла!
Дом и город ушли в забытье.
И от липкого серого пепла
Душу я отмываю в ручье…

***

Распадается день, как безумный, на право и лево,
И холодная тень в поднебесье уходит кругами,
Но пока не скажу себе мысленно: «жить надоело», —
Остаюсь на земле, остаюсь, непутевая, с вами.

Чёт и нечет крестом вышивают судьбы покрывало,
Забываю своих и зачем-то чужих почитаю.
Отложу на потом, что когда-то меня составляло,
В паутинках седых свои волосы пересчитаю.

Поменяли свой цвет безрассудства плоды золотые,
Опустеет мой сад, плоть живую заменит бумага,
Мысли нет, я и бреду синюшному рада отныне,
И чернильная льёт через край ядовитая влага.

За порог, за овраг, за лесной непроезжий очёсок,
Где легко молодым, там седым оставаться нелепо,
Черный сдвинется мрак — на прошедшее красное лето,
Перепевом пустым вам останется лишь отголосок.