Дуновение...
Лёгкий бриз.
Вдохновение?
Муз каприз?
Колыхание
Плотных штор.
Взгляд. Дыхание.
Разговор.
Малозначимый.
Просто так.
И обманчивый:
Слово — знак.
Недосказанность.
Фраз туман.
Не привязанность.
Не обман.
Не влечения
Сладкий сон.
Единение.
Унисон.
Расставание,
Как привет.
Расстояния
Больше нет.

- Где ты?
- Далеко… И близко. Рядом.
Чувствуешь дыхание? Я здесь.
- Ветер…
Это он шумит над садом,
Разрывая измороси взвесь.
- Разве ж?
Ты прислушайся. Услышишь
Лёгкий, еле слышный звук шагов.
- Дразнишь…
Это дождь стучит по крыше,
Каплями срываясь с облаков.
- Слушай!
Шёпот. Тихими словами
Я передаю тебе привет…
- Груша
Оголёнными ветвями
Бьёт в стекло. Другого звука нет.
- Песня!
Я пою. Всё тише… тише…
Голос мой расслышать нелегко...
Здесь я!
- Знаю. Чувствую. И слышу.
Здесь… И бесконечно далеко…

Последний рисунок углём по извёстке -
какой-то неровный овальный колёсик,
он едет бесстрашно по белой равнине,
с восьмёрчатым диском, с проколотой шиной.
За ним серый выхлоп размазанным шлейфом.
И всё завершается крохотной щелью.
Не плачьте, не плачьте! Он вынырнет снова,
смешно изогнувшись счастливой подковой.
Он был нарисован дрожащей рукою.
Прошу, никогда не рисуйте такое! 

На столе лежит указка и мобильник,
Под столом - аккумулятор и гантель.
Было б в этом королевстве постабильней,
Не шатались бы девицы на панель.

Одевают нас всё чаще в мешковину,
Переводят понапрасну коноплю.
Отрезая при рожденьи пуповину,
Всё святое отсекают на корню.

За стеной сосед затянет про кукушку,
Ему можно - он бывалый шурави.
Не иначе, приголубил четвертушку...
Не трави мне душу песней, не трави!

Попривыкли мы к победам понарошку,
Только что-то получилось - вот те на!
Лишь бы сборная играла, да гармошка...
И подвинутся проблемы - не стена.

Раздербанили Россию буржуины -
Дипломат, законодатель, казначей...
Так доколе будут гнуться наши спины,
А страну учить профессор кислых щей?!

Прежде, чем вернуться к жизни бутафорной
Среди Ваней и, конечно, среди Дусь,
Я немного поупрямлюсь, для проформы,
А потом вовсю "цыганочкой" зайдусь...

Эх!..

Автор музыки и исполнитель - Виктор Барабанщиков

Стихи - С.К.

Подойди сюда! – Я даже не шевельнулась. Потому что этого не могло быть. – Да, ты, ты подойди. – Всё-таки, именно меня подзывает этот красивый взрослый мальчик. Я приближаюсь. Зачем я ему? Он никогда не смотрел в мою сторону, не заговаривал со мной. – Это ты срифмовала «Алёшка-Серёжка»? – Я, а что? Валентин Петрович сказал, что хорошо. - Взрослый мальчик недовольно повёл плечами. А я вернулась к подружкам. – Чего он хотел? – спросили такие же, как я, пятиклашки. – Дурак! - с деланным весельем сказала я. К нашей компашке подошла старшеклассница Ирина. – Его поругал Валентин за то, за что тебя похвалил. Вот он и сердится – улыбнулась она. Ирина была в туфлях на высоких каблуках и школьное платье сидело на ней, точно её в нём отлили в заводском цеху. Льняная чёлка до глаз придавала лицу загадочность. Она была особой, приближённой ко Взрослому мальчику.
Нас, таких разных, объединяло то, что мы писали стихи. Младшая группа и старшая лит. кружка иногда занималась вместе, если случалась проблема с помещением. Валентин Петрович был руководителем. Строгим и справедливым. Ему не было и 30 лет…
Я прихожу домой. Смотрю в зеркало. Коса, галстук и туфли со шнурками. Школьная форма висит на мне. Я беру маленькое зеркало и смотрю на себя сбоку. Ещё хуже. Я плачу. – Что случилось? – входит в комнату мама. – Я некрасивая! - Вот оно что! Маме смешно. Я редко плакала. Однажды мама сказала, что я плачу, но слезами внутрь. А лучше плакать слезами наружу. Сейчас я плакала слезами наружу.
- Есть красивые, средние и некрасивые. – сказала мама. – Ты немного лучше среднего.
Это меня обнадёжило. – А я смогу кому-нибудь понравиться? – спросила я .
- Внешне сможешь, а умом – не знаю. Что за глупости у тебя в голове. …
Конец учебного года. Мы на выступлении. Взрослый мальчик взлетает на сцену. И читает нараспев. Божественные строки.
Что-то припоминаю:
"Через дней сегодняшних призму
От Амура и до Десны
Очертания коммунизма
Стали сердцу уже видны.
С каждым днём они будут зримее.
Оглянись, они здесь вокруг,
В новых мощных поточных линиях,
В деле тысяч умелых рук."
И ещё:
«Африка, усеянная танками,
Бомбами усеянная сплошь.
Начисто ограбленная банками,
Всё равно врагов своих сметёшь.»
А дальше о нищем :
«Видит он незрячими глазами
Счастье на земле своей родной.»
Потом:
«Я как ракета перед взлётом,
Я жду команду: - Прикажи.
Ещё про любовь к девочке, у которой покупал ягоды на «станции по имени Сычёвка». Он растерялся и ягоды посыпались из газетного кулька «малиновым ручьём»…
- Приезжайте, - писала хозяйка дачи, где мы отдыхали. – Куры и петухи красивые, гребнастые. Будет чем вашей доче заняться. ..
Мы в деревне. А меня не радуют, как прежде, куры. И даже телёнок. Кормлю, глажу его, а в ушах голос Взрослого Мальчика.
« Ночь, и месяц прилип к окну.
Я ответственный за тишину»…
Прошло время. Год или два. Он исчез. Голос растаял. Слышала, что перестал писать стихи. Я больше не вспоминала о нём... Шли дни. 
Однажды провожала родню и возвращалась из аэропорта в полупустом автобусе. Я увидела Его. Не взрослого мальчика, а молодого мужчину. Я не подошла к нему. Мне было неинтересно.
Волшебство давно кончилось.

ПИШУ ОБ ЭМИГРАЦИИ ВЕНОК
        (Венок сонетов)

              I
Писать об эмиграции сонеты?!
Я большего добьюсь! Сплести венок –
Предел мечтаний каждого поэта,
Однако как же мало тех, кто смог!
Процесс морской поход напоминает,
Но, снарядив пятнадцать кораблей,
Отправить их к неведомой земле
Добыть руно – задача непростая.
Теперь, когда остались позади
Немыслимые прежде расстоянья,
Хочу тщеславным планам угодить.
Смелее! В паруса воспоминаний
Готовы дуть попутные ветра.
Идея заждалась! Давно пора!


              II
Идея заждалась! Давно пора
Открыть широкой публике секреты
Людского беспокойного нутра,
С типичной для него по всем приметам
Извечной тягой к перемене мест.
У романтичных сдвигов список длинный,
Но, в основном, есть веские причины,
Что могут обусловить переезд.
И всё же экстремален не всегда
Сам повод, вероятно и такое:
Кому-то надоели холода,
А кое-кто по горло сыт жарою.
Иным охота побродить по свету ...
Здесь сколько судеб – столько и сюжетов!

              III
Здесь сколько судеб – столько и сюжетов ...
На некоторых я остановлюсь:
Когда-то жили мы в Стране Советов,
Где из республик сделали Союз.
Но «нерушимый» был не слишком стойким:
Он, как колосс на глиняных ногах,
Рассыпался и разлетелся в прах
Во время пресловутой «перестройки».
Людей же разбросало далеко
По нескольким благополучным странам,
А жизни настраждавшихся «совков»
Перетекают в фильмы и романы,
Открыв для вдохновенного пера
Скитальцев саги – только выбирай!

              IV
Скитальцев саги ... Только выбирай
Из впечатлений те, что всех волнуют:
Растерзанный, но милый сердцу край,
Прощанья слёзы, горечь поцелуев.
И уже позже безотчётный страх
Пред чем-то совершенно незнакомым ...
Жаль, у предполагаемого дома
Пока нет и понятья о друзьях!
Отважился – не трать напрасно нервы:
Богатый опыт, собранный до нас,
Настойчиво внушает: ты не первый,
И предкам нашим довелось не раз
С пенатами родными расставаться:
Их было много этих эмиграций!

              V
Их было много этих эмиграций:
Когда-то наши графы и князья
Смогли на Запад вовремя убраться,
Увидев, что страну спасти нельзя .
Изгнанники двух русских революций
Учились выживать: по мере сил
Работали в отелях и такси,
Ещё мечтая в прошлое вернуться.
Немногие уехали тогда,
А большинству пришлось ведь там остаться,
Где быт тела и души разъедал,
Сползая к водам новых эмиграций.
Социализм вкусившие сполна,
Они катились за волной волна.

             VI
Они катились за волной волна,
Подхватывая будущих кумиров,
Чьи признанные всеми имена
Звучали и звучат в культуре мира.
Они живут в величии своём,
Их перечислить – ста венков не хватит!
И наша цель совсем другая, кстати:
Мы сами в эмиграцию плывём.
Приснится иногда: девятый вал
Нам угрожает, как плоту «Медуза»,
Невдалеке мелькает голова
Кого-нибудь из бывшего Союза,
Но станешь ли глядеть по сторонам,
Не ощущая под ногами дна.
      
              VII
Не ощущая под ногами дна,
Всё в том же сне увидишь вдруг былое:
Искрится черноморская волна
Приветливого летнего прибоя.
Мальчишка в воду  забежит  легко,
Нырнёт, глаза свободно открывая,
Любуясь тем, как стайки рыб сверкают,
Руками ловит крабов и коньков.
А захотелось поразмяться малость –
Плыви туда, навстречу кораблям.
Бывает, что, почувствовав усталость,
Назад посмотришь: далеко земля!
И в те минуты, если честно, братцы,
Скорее хочешь до земли добраться.

                VIII
Скорее хочешь до земли добраться –
Тогда, будь добр, и спящим не робей,
Ведь выход из подобных ситуаций
Всего один: уверенность в себе.
А наяву – срок плаванья не вечен,
Стремясь воображенью волю дать,
Отчаянно хотим предугадать,
Какую нам Судьба готовит встречу.
И вот уж вырастают над водой
Причудливых строений очертанья ...
Едва ли тот любовник молодой
Так волноваться мог перед свиданьем:
Знать не дано ни другу, ни врагу,
Что ждёт нас там, на новом берегу.
   
                IX
Что ждёт нас там, на новом берегу?
Кому удастся проявить таланты?
Сейчас уже я с юмором могу
Забавное отметить в эмигрантах:
Тут много «выдающихся» умов,
Куда ни плюнь – одни лауреаты!
А сколько режиссёров, дипломатов ,
Писателей, учёных докторов !
На местном языке двух слов не свяжут,
Как, впрочем, и на никаком другом,
Зато тебе три короба расскажут
О прошлом героическом своём.
У тех же, кто сумел за дело взятся,
Есть целый ряд удачных комбинаций.

                Х
Есть целый ряд удачных комбинаций
Для подлинно искусных мастеров:
Практически полезным оказаться
Важней, чем быть умней профессоров.
Хорошие врачи себя найдут,
Те, у которых хочется лечиться.
Другие пусть сперва развозят пиццу
Или походят к старикам в приют.
Владеющие иностранным словом
Наверняка придутся ко двору:
Их языки в любой стране готовы
И взрослых обучать, и детвору.
Везучие свой статус сберегут!
А можно стать иголочкой в стогу...

                XI
А можно стать иголочкой в стогу
Без всяких отличительных регалий,
Такую и на нашем берегу
Прохожие в лицо не узнавали.
Разнообразят пенсионный люд
Пассивно - энергичные «ребята»,
В Израиле, Германии и Штатах
Они на свой привычный лад живут:
Днём телевизор посмотреть с дивана,
В картишки поиграть по вечерам,
Рюмашку пропустить к еде и на ночь,
Гульнуть в кругу своих и прочих дам.
Так просто, избегая демонстраций,
Среди себе подобных затеряться.

               XII
Среди себе подобных затеряться –
Позиция, бесспорно, не для всех:
Когда живёшь надеждой на успех
С рутиною не стоит примиряться.
У настоящих деятелей тут
Есть выход их безудержным натурам:
Спектакли, вечера, турниры, туры –
Наметят, согласуют, проведут.
А сумасшедший ритм для них не внове,
Ведь эти люди тем и хороши,
Что, несмотря на возраст и здоровье,
Не экономя, тратят жар души.
Порою огонёк уж слабоват,
Но дАрит свет прощальный всем подряд.

               XIII
Но дарит свет прощальный всем подряд
Предутреннего месяца сиянье...
А смертных восхождения манят,
Из увлеченья делаясь призваньем.
Уже народ за много лет привык
Тянуться вверх зимой и летом жарким :
Засчитывают каждый день подарком
Взобравшимся на юбилейный пик.
Уйдя от бесконечной суеты,
Тяжёлых стрессов и ажиотажа,
Мы ближе к небу. С этой высоты
Намного живописнее пейзажи.
Здесь к ночи ярким пурпуром объят
Над горизонтом тающий закат.

               XIV
Над горизонтом тающий закат
Седых и утомлённых приласкает.
Нет у Судьбы движения назад,
И наша жизнь того гляди растает.
Её нехватки вечный парадокс
Загадкой остаётся и поныне,
Но гордость одолевших путь к вершине
Оправдывает всё, что было до...
И пусть ночной прохладный ветерок,
Напрашиваясь лёгким дуновеньем
В соавторы рождающихся строк,
Наполнит наши души вдохновеньем,
Чтобы могли тщеславные поэты
Писать об эмиграции сонеты.


                XV
Писать об эмиграции сонеты ?!
Идея заждалась! Давно пора!
Здесь сколько судеб - столько и сюжетов!
Скитальцев саги – только выбирай!
Их было много этих эмиграций,
Они катились за волной волна :
Не ощущая под ногами дна,
Скорее хочешь до земли добраться.
Что ждёт нас там, на новом берегу?
Есть целый ряд удачных комбинаций,
А можно стать иголочкой в стогу,
Среди себе подобных затеряться.
Но дарит свет прощальный всем подряд
Над горизонтом тающий закат.

                     17 - 31.07.2010
                     Бад Мергентхайм
            

           POSTSCRIPTUM

Писать об эмигрантах без надрыва?!
Где ж тех советских дней патриотизм,
Твердивший, что не может быть счастливой
В отрыве от родного края жизнь?!
Но вот ведь дали жить достойно многим!..
Особенно я рад за молодых :
Как в песнях нашей юности, для них
Теперь и впрямь открыты все дороги.
Кто заскучает, на денёк-другой
Летает в Украину и в Россию.
Не раз подтверждено : визит такой
Надолго убирает ностальгию.
А если так решается вопрос,
Пишу об эмиграции без слёз.
                           
                       12.08.2010
                       Франкфурт-на-Майне

Мы читали под лунные блики,
Чёрно-белые судеб картуши.
Заглушали ладонями крики,
И глаза твои плакали тушью.

Мы смотрели на старые фото,
Где - "На память..." - на обороте.
Мы дышали их пылью до рвоты,
Не судите нас, Вы не поймёте.

Мы считали, что вместе - на горе,
И разъехались в дальние дали...
- Я проездом, родная, I'm sorry!
На обратном пути? Едва-ли.

В.Блэк » 26 мар 2011

Все ссоры в полуночный час,
Когда нет сил бежать туда,
Где из красивых женских глаз,
На плешь не капает вода.

Где по щетинистым щекам,
Не хлещут милыми - "Ах, ты!"
Мадам, я беспросветный хам -
Полгода не дарил цветы.

Я, Вам подстать искал букет.
"Экскюзмуа!" - что есть - "Прости!"
Ложимся спать, гасите свет!
Прошу покорно, милости...

В.Блэк » 17 янв 2013

Осень льёт бесконечные слёзы.
Нам сегодня близка её сырость.
Мне тебя нехватает, как дозы.
Я из этой любви уже вырос.

Хватит ныть, я пока что с тобою.
От хандры выпей вон анальгину.
То не сплин, ты больна головою.
Нет, сейчас-же, тебя не покину.

Хорошо, я останусь., быть может,
В эту ночь, не по разным койкам.
Завтра - срочно искать помоложе,
Ты по крышам, а я по помойкам...