Пылал малиновый закат
У прерий на краю.
Полны бидоны молока
У Джонни Донахью.
Тележку тянет старый мул,
Дорога вдаль ведёт.
Мечтает Джонни, что в дому
Его Миранда ждёт.
С супруга стянет сапоги,
И Джонни Доннахью
Ждут из форели пироги,
Постель - ну, как в раю!
Вот в городок вошёл ковбой,
Мул тоже заспешил;
Встал перед ним салун "Савой",
И вдруг не стало сил.
"Ну, что же!" - думает легко
Трудяга Донахью! -
Ещё до дома далеко,
Мне виски здесь нальют.
Вот посижу минутки две,
И - к дому, что с того?
Есть доллар мятый в рукаве -
Пойду пропью его!"
Платком нашейным ночь легла,
И Джонни Донахью
Стюарт отклеил от стола
Поставил на краю
Террасы и одним пинком
Задал ему полёт.
Без злости - алгоритм такой!
Ковбой его поймёт...
Везёт тележку старый мул,
В тележке Донахью.
Известно Богу одному
Да негритянке Сью,
Как очутился в ней ковбой,
И сколько женских сил
Отнял он, чтоб потом домой
Довольный покатил.
Подул рассветный ветерок,
И Джонни Донахью,
Шатаясь влез на свой порог,
Кровать нашёл свою,
Мышонком сереньким пролез,
Чтоб жёнушка чуть свет
Увидела - супруг-то здесь,
А думала, что нет!
Лежит невинный херувим -
Хитрюга Донахью.
И хоть напился в хлам и дым,
Красавицу свою
Решил он лаской одарить,
Глаз приоткрыл, вот жесть!
Из-под короткой простыни
Ног почему-то шесть!
Лежал, решая, морщил лоб,
Задачку Донахью:
Он в паре пухлых белых стоп
Узнал жену свою,
А чьи же это все в пыли
И в волосах?.. Постой,
Так это ж ноги-то мои! -
Чуть не вскричал ковбой.
С душой спокойною уснул
Довольный Донахью.
Не распряжённый старый мул
Судьбину клял свою
И головы не повернул
На стук, когда в окно
Вдруг кто-то в белом сиганул -
Мол, надо нам оно!...
В любой задачке, если ты
Не Джонни Донахью,
Решения не так просты,
Под нос их не суют!
Другое дело, если вдруг
Косячишь сам, малыш -
Закрой глаза любезный друг,
И сделай вид, что спишь!
07.2012
Злой дух Ямбуя
Автор Кульков Михаил____________ «-- Амакан, --ты думаешь, мы тебя убивали?
_____________Не-ет, что ты, и не собирались!
_____________-- Какого дьявола ты тут топчешься, косолапый!
_____________Убирайся отсюда, иди догоняй хромого, кто убил тебя.»
_________________________________________Федосеев Г. А. «Злой дух Ямбуя»
Позвякивал призывно котелок… Нет ничего вкуснее человека!
На звук, на дым, где тлеет костерок… Один удар! Схватил и поволок,
Клыки вонзая в шкурные прорехи… Превозмогая вонь людского меха,
Порвать и спрятать – мясо есть с душком! Подкрадываюсь к сочному тишком…
Расправлюсь быстро, словно со щенком, - желудку долгожданная утеха.
Встал в полный рост! Вдруг гром и боль прожгла, клещом ввинтилась в левую лопатку,
И птицы криком, смерть заворожа, взметнулись кверху, - в красной мгле кружат…
Круги перед глазами, слышу мамку, протяжный зов медведицы к распадку
Погнал сквозь лес, во глубину болот... Бежал, хрипел, от боли изнемог,
И забытьё из холода берлог добралось и всосало без остатка…
перед рассветом
Автор Karlik-Nos...только приснись ей
в набитой молчаньем спальне
(спальня - старик
забывающий
как молиться).
ты точно город -
мечтаешь забиться в спальник,
чтобы
слепыми пальцами
трогать
родные
лица -
выпавшие,
будто снег в темноту ладони.
выпавшие,
будто свет из глубин зеницы.
...лоб поцелует божественный подоконник...
просто попробуй
ей
перед рассветом сниться
каждую ночь.
чтобы руки
качали воздух,
словно бездомные дети
подвальный ветер.
чтобы затылком
уткнуться
в густые звёзды...
только приснись ей
в лавандовом лунном свете
перед рассветом...
***
...ощупать укромный угол.
перебирать сквозняки,
как чужие фото.
туго
завязывать сны.
беспричинно туго.
и не поверить
что снился
бездонный кто-то...
Звёзды скатились
За лапники елей,
Сани тащились,
Шли еле-еле.
На конь не тает,
Иней осевший,
Шаг, два и встанет,
Сдохнет ведь, леший!
Узкими тропками,
Шляхами санными.
Где-то за сопками,
Девки с баянами.
Где-то за соснами,
Печь с пирогами.
Солнцами постными,
Блюда с блинами.
Мёд по тарелям,
Хмель по палатям.
Сладостно - смелым,
Хлопотно сватьям.
Льдинки забили
Ноздри коняшьи,
Волки завыли,
Души ждут наши.
В кошмах заначана,
С прошлого яма,
Мутная, злачная,
Хладная пьяна.
Жилы согреет,
Кровь заиграет.
Страхи развеет,
Иней растает.
Словно бы с братом, с нём,
Штоф загустевшей,
- Ну, вывози, зём!
Конный - не пеший...
В.Блэк » 24 фев 2011
Накинула тёмная ночка
На хутор своё одеяльце
До пяток на Янке сорочка,
До завтра, отложены пяльца.
В покровы небесные глянь-ка,
На них шиты звёздочки-латки.
На месяц досадует Янка -
Льёт свет на белёные хатки.
Задула огарочек спешно,
Послышалось, стукнул в оконце,
Любовь молодая безгрешна,
Для них прячет боженька Солнце.
В.Блэк » 21 ноя 2010
Цыц, смурное небо!
Мать качает колыбель,
В ней - солдатик хлеба.
Бабьи глазоньки горят,
Да чадит лучина.
Утром тропки проторят,
И вернут ей сына.
Он не боялся ни зверья, ни пули,
ни оборотней, ни глазливых ведьм.
настолько умный, что по сути дурень.
Всегда мечтал красиво умереть,
чтоб снять все сливки собственной утраты.
Она боялась только знать, когда...
Она была немножечко солдатом,
солдат стреляют часто без суда.
Первый – несознательное детство. Это когда меня просто приводили, уводили, говорили, что делать. Мне же оставалось только впитывать впечатления, мыслей не было или они были отрывочными.
Второй этап – осознание себя отдельной мыслительной единицей. Однажды я пришла из садика домой и подумала (как сейчас помню, в ванной, когда мыла руки), что только что рассталась с Сашкой и Эдиком. Я их видела весь день - и на зарядке, и во время обеда, и когда мы играли с другими в нашу любимую придуманную мной игру «крольчата». И я их так вижу каждый день, а когда меня забирают и я иду домой, то не вижу, как забирают их и как они дома моют руки. Значит, себя я могу видеть всегда, а других только там, где я. Значит, я - это я. Я не могу быть никем другим, только собой. Это было открытие, из ванной я вышла совсем другим человеком. Из ванной вышла Я. Это бесшабашное Я росло и куролесило, не особо задумываясь ещё несколько лет. В этот период входят два первых класса школы, они как-то мало отличались для меня от садика, те же друзья – мальчишки, то же «что хочу, то и ворочу». Учёба не напрягала.
Переезд и переход в другую школу ознаменовал третий этап. Здесь я попала из коллектива-вольницы в строго сформированную иерархию, классику детского социума, с так называемыми «изгоями» и «звёздами». Пришлось взрослеть и вливаться. Помню мысль «надо делать всё, как та девочка Ольга, быть рядом, в курсе». Природная интуиция и инстинкт самосохранения! Удавалось. На меня работал ещё тот факт, что мы с ней вместе занимались спортом. И мы даже дружили.
К восьмому классу я начала ощущать нарастающее неудовлетворение своим местом внутри какой-то структуры. Начала формироваться личность. С первого сочинения, где я в пух и прах громила Добролюбова с его «лучом света», с первого раскола в коллективе, с первых стихов, имеющих по большей части трибунную окраску, с первого серьёзного чувства. Детство заканчивалось. Впечатления впитаны и переработаны, дальше только выводы и действия.
А может так и не закончилось, потому что иногда приходится вновь проходить те же этапы и спрашивать себя: я – это я? А может надо делать как…кто? Если это не надо никому кроме меня, значит я для этого и есть?
И если я помню что-то, что некоторые сами о себе не помнят, значит я и должна это рассказать.
Всем моим персонажам - благодарность за то, что они имели место быть в моей жизни!
У нас был САЗ
Автор Наташа Клюша Дом в котором я жила до девяти лет стоял между второй проходной авиационного завода и испытательным аэродромом, куда самолёты отправлялись получать крещение небом. Там и дорога была бетонка. Где живёшь? – На бетонке. Самолёты возили по воскресеньям. « Самолёт!» - летел позывной по всему микрорайону как только кто первый завидит выезжающую махину. И все бежали к проходной, чтобы пройти с очередным ЯК –ом весь его торжественный маршрут. Взрослые и послушные дети шли вдоль дороги с нескрываемой радостью на лицах и те, и другие. Самолет медленно плыл, раскидав крылья на всю улицу. За ним немного поодаль шла важная официальная делегация сопровождения. Очень серьёзные дяденьки в тёмных пиджаках или пальто по сезону. А между делегацией и самолетом шустро метался от крыла к крылу огромный злой дядька с хлыстом. Он делал вид что хочет попасть по ногам непослушным мальчишкам, которые то и дело вбегали на дорогу и норовили подпрыгнуть, ухватившись за крыло, и прокатиться так как можно дальше. Пока он отгонял пацанов от одного крыла, кто-нибудь уже успевал уцепиться за другое.
Однажды мой дедушка оказался в сопровождении. Его попросили кого-то заменить. Он мне сказал об этом, и я ждала выезда самолета как никогда. Я сразу же пристроилась к дедушке и шла важно неторопливым шагом. Ещё с одним дяденькой шла девочка в шапке с помпоном. И все пацаны с обочины смотрели на нас с завистью. « Вот бы ещё на крыле прокатиться» - думала я, глядя как соскакивают мальчишки с крыла и бегут в рассыпную от хлыста.
Авиационного завода в Саратове больше нет. Только памятник героям фронта и тыла остался у бывших стен.
Отвали, блин, тварь-сука!


