Одинокая лодка минувшей любви в трепетании моря забытого парка.
Носовой с кормовым – чугуна завитки на залаченных локонах кариатид.
Эти ростры-хранители помнят слова, позабытые теми, кто плавали в спарке,
Но дрожит, вспоминая, над судном волна – белой пеной берёз с изумрудной листвы.

А на гребне её ветер гребнем ведёт, расчесать и распутать былое не в силах!
Только плачет росой и нередким дождём на щербатую палубу, портя настил.
Но упорно на мостике ждёт капитан, убелённый от брызг пережитого ила.
Он не может уйти, как когда-то тогда уходила любовь слёзным словом «прости».

Когда любви последний след поблек,
И перед заморозком горизонт прозрачен,
Из-под припухших от бессонниц век
Взгляни на звёзды, попроси удачи!
Звезда черкнёт по небу сверху вниз,
И всё, что было вдруг застынет в сепии…
Прости себя за этот свой каприз -
Amor non est medicabilis herbis…*

06.2012

*Любовь не лечится травами...

окурок

курок

урок

рок

ок

к

Как будто и впрямь заводная,
Метель за окошком юлит…
Хозяйка моя золотая
Кручину мою понимает,
Но лампочку жечь не велит.

Она поругала талибов,
В кадушке квашню завела,
Потом прочитала молитву,
Потом захрапела солидно,
А я до утра не спала.

Рассвет выплыл рыбиной снулой,
Хозяйка зевнула, крестясь.
«Всю ноченьку глаз не сомкнула, -
Промолвила,
Грохнула стулом,
И далее жить подалась..

[мы ярко горели на белом рябиновым заревом.
пылал ярко–алым наш рай или может быть ад...
мы оба стремились хотели и вышние дали нам
в друг друга ворваться без права вернутся назад.

всё знали они так легко ошибиться в бесцветице.
средь серости, ветка рябины, ослепшим соврет.
обманет пылающий мир, что отчаянно светится,
а снег... он обычно, в мгновения первые, жжет.

и вот не горит. И откуда–то стужей повеяло...
ведь что–то алело и даже почти обожгло...
но время безжалостно и посекундно отмеряло
что было, что будет и то, чего быть не могло...

а в общем то просто всё... двое брели по обочине...
и тот, кто составил сценарий сказал: – я могу
вон тем, одиноким, придумать их счастье лубочное.
и веру в рябиновый пламень... на белом снегу...

Хорошо ли тебе, милая,
Быть беременною мною?
Отторгать по воскресениям
По дороге к аналою,
А потом назад запихивать,
Разрывая лоно жадное,
Ненавистное-любимое -
Образину ненаглядную…

Хорошо ли тебе, милая,
Быть беременною мною?
По утрам меня выблёвывать –
Токсикозною струёю,
Выть волчицею на фикусы,
Мять бюстгалтеры нарядные.
А потом опять заглатывать –
Образину ненаглядную…

Хорошо ли тебе, милая,
Быть беременною мною?
«Недотрогами» взрываясь
Под Терлецкою луною,
Ощущать в себе дыхание
И моё сердцебиение,
Да в горчице парить душеньку,
Уповая на спасение…

Грудь цедить по понедельникам:
Из сосцов, набухших похотью,
Исходить настоем гибельным -
Чёрным соком розы с копотью.

Отторгать по воскресениям
По дороге к аналою.
Хорошо ли тебе, милая,
Быть бе-ре-мен-ною мною?

       Милая Лейди с шистова подъезду,
       Что по утрам похмеляется сидром,
       Грудь обнажает по первому зову,
       Носит чулки на подвязочках строгих…

       Милая Лейди с шистова подъезду
       Та, что твой Пушкин, ругается матом
       Курит окурки с особенным шиком
       И на аборты идёт, как на праздник…

       Милая Лейди с шистова подъезду -
       Любит мужчин и хорошеньких женщин,
       А по субботам, в тоске вагинальной,
       Дилдо ласкает в холодной уборной…

       Милая Лейди с шистова подъезду,
       Песню слагает про девичью долю,
       Раны свои посыпает не солью -
       Перцем вгоняет под кожу печали...

       Слышишь, красоточка? Фея трущобная!
       Дева квартальная, тля подзаборная!
       Я твой спаситель! Я - олух из третьего!
       Я твой спаситель!
       Если поверишь мне…