Первую половину первого акта извлечь не удалось. Вместо нее - фотографии героев.

Нашел в загашниках пересохшую магнитофонную ленту с записью спектакля по пьесе Поля Скаррона "Жодле или Хозяин-слуга". Всё, что смог, - вытащил из неё и оцифровал. Качество, разумеется, отвратительное, но тут уж ничего не поделать. Так что рекомендую смотреть только тем, кто любит Театр, тем, кому интересно, кто такой Скаррон, и что он писал в XVII веке, а также – тем, кому любопытно, что я представляю собой, как режиссёр и театральный художник.

Спектакль был поставлен …надцать лет назад в Областном Драматическом театре г. Кирова. И в этом спектакле моё – всё: и сценография, и костюмы, и режиссура, и постановка.

Для начала – соединенные вместе обрывки пролога:

Когда мы, всё преодолев, единым станем,
И жизнь войдёт в свои родные берега,
Я прекращу писать стихи –
Мне вряд ли будет нужно чувства
В обёртку слов для чтенья облекать.
Зачем, когда любовь свою смогу я лично
Тебе рассказывать? А руки жаркие,
А губы, а язык дополнят сказанное…

Когда мы, всё преодолев, чуть-чуть остынем,
И реже станем вечерами бить сервизы,
Я напишу роман о том, как можно море
Переместить, любя, к горам высоким.
И там, в зелёном отражении покоя,
Вершины строгие узреют изумлённо,
Как руки жаркие и губы, и язык
Тебе твердят о чувствах неустанно…

                          ***

Я представляю, как вещи пахнут во сне:

Под утро чуть резче и благоуханней...

Когда тела их взмывают на черной волне,

Их души пахнут розовыми духами.

Тела их старятся, ветшают, гниют,

А души лепятся к хозяину, что ракушки,

И в час вечерний ему создают уют,

Как в детстве, поглаживая по макушке.

И ты улыбаешься, повстречав во сне

Свой шарф, расческу, тетрадь со стихами,

Не зная, что они уже в там,  далекой стране,

В которую ты ехал с пустыми руками.

                        ***         

В сарае — баночки с краской, крысы, 

Ведьма, придавленная кирпичами.

В сарае легко ненадолго скрыться,

Но жить в сарае весьма печально.

Я вижу себя немножечко богом,

Забредшим в странную кладовую:

Лоскутиков, тряпок долгие бороды,

Свешиваются из-под авосек с луком.

Но мне в их обществе не до веселья:

Шурша болоньевыми плащами,

В  сарай уходят целые семьи —

Представленными на стене вещами.

Паук на платье как герб фамильный.

Сапог, почти королевский чей-то.

Здесь ведьма клочками волос карминных

Ответы на все вопросы чертит.

Старушка и диван

Старушка однажды на свалку пришла,

Чтоб выбрать диван по душе,

Чтоб пели пружины, как только ложилась,

И мягко качали ее.

Старушка диван наконец-то нашла,

Он был чуть постарше нее.

И был он в цветочек, имел локоточек.

И ножки три штуки имел.

Старушка легонько диван подняла,

Взвалила на плечи его,

Хоть весил он тонну и был не картонным,

Но ноша не тянет своя.

И крыса, что в этом диване жила,

Подумала: «Ну и дела!».

Никто уже не верил:
 –дурачок...
ходили о мальчишке кривотолки
 –вот навалять юродивому впрок,
чтоб навсегда забылось слово "волки"!!!

...досадливо кряхтели мужики
друг к другу жались в далеке коровы
и пятна крови пес лизал дворовый
вокруг  пастушьей худенькой руки
 – ах, божеж мой, подумать  кто бы мог
что в этот раз и правда ... в самом деле...
звучал в толпе тихонько говорок
а вот поди ж ..
...и в самом деле съели...
никто в глаза друг другу не смотрел
сморкались, осеняясь троекратно

 –а мальчуган смешливый был пострел...
был....
жизнь в деревню побрела обратно...

Бесполезно искать во мгле
И пытаться найти на карте
Острова Не святых Елен
Для пленённых не Бонапартов.
Не ведёт к ним торговый путь,
И военные – стороною,
Только волн шелестящих ртуть,
И  дорожка луны накроют,
Позовут  твою грусть с собой,
И уже не отпустят  - вечность! -
Очертаний их  оконечность 
И ревущий вдали прибой…

Ты отрёкся. Не давит лба
Не надетая мной Корона.
Ты – не Гамлет, и не Синдбад,
Ни любимый, ни прокажённый,
Ты  - не ангел, не изувер – 
Кровь, запекшаяся в порезе,
Тень того, о котором грезить
Без малейшей надежды сверх…

11.2012 г.

Обую ножки в мокасины я,
Кровь оттерев, скажу – «Пока!»,
Вампиру в сердце кол осиновый
И - ожерелье чеснока.

И автостопом  на рассветное
Махну, над прошлым не смеясь,
И песенки мои  не спетые
Дорожная покроет грязь.

Мне вслед вздохнёт чуть слышно колокол,
Звонарь уныло вытрет нос.
А за плечами в пыльном облаке
На землю ё***ся колосс.

11.2012 г.

Все, чем ведали боги, теперь отошло человеку,

Умножая возможности духа; и просто войти

Легче в дряхлую Лету, чем в тихо текущую реку,

Чья неспешная мощь ничьему параллельна пути.

И стремясь отцепиться от Вечности — тайны сосущей,

Задохнешься сочувствием в час на случайной версте

Лютой доле улитки, свой дом одиноко несущей

На привыкшем к неровной и трудной дороге хвосте.