Ах, не зови меня сейчас

В немую сеть противоречий –

Пусть отдохнут пока от нас

Перипетии и предтечи.

Я не готов бродить опять

По лабиринтам междометий,

Чтоб смыслы скрытые понять

В цепи былых десятилетий.

Всё перепутано не мной

В клубки неведомых сюжетов,

И в тайных замыслах порой

Нет ни вопросов – ни ответов.

Смотри, как звезды в вышине

Нам рассыпают ожерелья,

И птах в вечерней тишине

Воспел любовь волшебной трелью.

Давай спокойно посидим,

(Хочу беспечно в неге плавать),

И ненадолго сохраним

Согласье –

                    Я и моя Память.

СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Дом опустевший хлопает ставнями.
Скоро снесут его – слишком уж стар…
Все мы становимся сентиментальными –
Все, кто от жизни немного устал.

Я возвращаюсь мыслями в прошлое
Сквозь бесконечность прожитых дней,
И вспоминается только хорошее:
Лица друзей вспоминаются мне,

Милые, добрые детские шалости,
Общая юность – твоя и моя…
Не пропадайте больше, пожалуйста!
Не пропадайте больше, друзья!

Жизнь разбросала нас в разные стороны,
Многие, знаю, в Вечность ушли…
Но мы общаемся – как это здорово! –
В общем пространстве общей Земли.

Может, вы в жизни что-то исправили?..
Может, слегка не поладили с ней?.. –
Кто-то – в Америке, кто-то – в Израиле,
Кто-то – в измученной нашей стране…

Мысли, сквозь время в детство летящие,
Спать не дают, за собою маня…
Я возвращаюсь к вам из настоящего.
Я возвращаюсь к вам. Ждите меня!

© Владимир Безладнов, 2004 г. Саров.

Дочь рисует в альбоме картину

(Всюду краски и карандаши):

То ли девочку – то ль балерину,

А вокруг кроме птиц – ни души…

Сверху – облако, солнечный лучик,

Справа – дом на широком дворе…

Держит девочка маленький ключик,

И летит на персидском ковре

В гости к бабушке, деду и кошке,

Как они говорят – на блины.

Так  встречайте ж вы внучку в окошке,

Ведь каникулы всем продлены!

Рисовала весь вечер, устала …

Села рядом, чтоб мне показать,

И задумавшись, тихо сказала: –

Что ж еще здесь мне нарисовать?

– Нарисуй, крошка, здесь нашу маму,

Васильков синий круговорот,

Там – тропинку, ведущую к храму,

И меня нарисуй у ворот.

Осень, Осень- подружка похмельная,

Я позабыл твоё лицо,

Твои глаза, твою улыбку,

Напоминает лишь кольцо

Про совершённую ошибку.

Мне было больно отторгать

Туман былых воспоминаний

И в тот же час подспудно ждать

Наплыв нелепых оправданий:

Мы обесценили любовь

Почти у самого истока,

И сколь себе не прекословь, –

Произошедшее – жестоко.

Перевернулось всё вверх дном,

И мир незримо раскололся…

Печаль пришла ко мне потом,

Ах, жаль, что сразу – не боролся.

А растревоженной тоске

Любовь мерещится, как прежде,

И строя замки на песке,

Я верю призрачной надежде.

“Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.”

 «Человек, который смеётся» (Виктор Гюго)

Мы рождаемся с криком – умираем со стоном,

А нельзя ль пренебречь этим ветхим законом?

И родиться с улыбкой, и зажить напевая,

Ни печали, ни боли, ни горя,  не зная…

Усмехнется прохожий, назовет недотёпой,

А писатель, возможно, опять – «Дядей Стёпой»…

И всё было б смешно, если б не было грустно:

На земле всем поройжить становится гнусно.

Поискав, не найти нам таких мирозданий,

Где скопилось бы столько жестоких страданий,

Если вес обретет этот рой – соберется –

Ось вращенья земли на экватор собьется.

Надо что-то менять… Надо сесть, разобраться…

Надо всем постепенно с улыбкой – меняться.

Первого сентября не стало Влада Пенькова. У нас на сайте он публиковался под псевдонимом Трубач. 
http://artpersona.org/cb/userprofile/Трубач

Сказать мне более нечего.
Бухать и плакать.

                                                                                                           132                                                   

Печальная флейта,

    Сквозящая струйкой

Затянет ознобом

    Ущербы души:

Напевами кельтов,

    Мелодией лунной

Да пеньем сугробов

    У самых вершин.

Зулусского вельда

    Почудится утро

И прусских отрядов

    Визгливый рожок,

И, видно по-Фрейду,

    Из юности шустрой

Погудкой для стада

    Разбудит Торжок.

А флейта послушна:

    На вдох умирая,

На выдох флейтиста

    Воскреснет опять.

И в сердце, набухшем

    Печалями рая,

Безмолвно и чисто

    Расправится  гладь…

2004-2009

Сквозь мглу навстречу  фонари  протискивают свет.
Стемнело. Улицы пусты, как будто жизни нет
В туманном городе. Февраль на удивление тих.
И думается ни о чём, и хочется идти,
Идти вдоль  окон и витрин, скамеек и  афиш.
Сосулек длинных частокол свисает из-под крыш.
Спит городок, устал родной -  целебной тишиной
И безмятежностью храним он в тишине ночной.
Знаком, уютен и  любим  в нем  каждый дом и двор.
Мигает жёлтым впереди усталый светофор.
И чудится,  за тем углом свернёшь, поднимешь взгляд -
Там мамы силуэт в окне, как много лет назад.
Сквозь шторы видно, как снуёт по кухоньке, не спит,
И сито старенькое  всё  на гвоздике висит…
Чуть постоишь, помедлишь,  но возврата в детство  нет -
Уходишь дальше.   Фонари  бесстрастно смотрят вслед…

02.2020