Не грусти, не вздыхай, что скитальцы -

сновидения, память, душа,

и в туманы цветущих акаций

беззаботная юность ушла.

Не жалей, что уже невозможно

к облакам - через поле - босой,

где шмеля угостит подорожник

из зелёной ладошки росой.

И о том, что любила ревниво,

не стыдясь своих слёз, говори,

искупавшись, накинула ива

розоватый платочек зари.

Одуванчик наденет корону...

а сегодня под песню ручья

для тебя худощавые клёны

принесли синеву на плечах.

Валерий Мазманян

Когда смотрю на сникшую фиалку…

Срываются с небес часов удары.

Считаю их. Закатный луч угас,

И тени удлиняются недаром:

Серп времени подстерегает нас!

Увязана в снопы вся зелень лета.

Везут её на дрогах чередой.

Деревья без листвы, совсем раздеты.

А прежде стадо укрывали в зной!

Когда смотрю на сникшую фиалку,

На кудри с благородной сединой,

Мне красоты твоей безмерно жалко:

Ей свойственно пренебрегать собой!

То времени печальные сюрпризы,

Которому потомство бросит вызов!

Вдохновлено 12 сонетом В.Шекспира.  Попытка вольного перевода

 When I do count the clock that tells the time, (М)
     And see the brave day sunk in hideous night, (М)
     When I behold the violet past prime, (М)
     And sable curls all silvered o'er with white, (М)
     When lofty trees I see barren of leaves, (Ж)
     Which erst from heat did canopy the herd, (М)
     And summer's green all girded up in sheaves (Ж)
     Borne on the bier with white and bristly beard: (М)
     Then of thy beauty do I question make (М)
     That thou among the wastes of time must go, (М)
     Since sweets and beauties do themselves forsake,(М)
     And die as fast as they see others grow, (М)
     And nothing 'gainst Time's scythe can make defence (М)
     Save breed to brave him when he takes thee hence. (М)

++

     Когда я считаю удары часов, сообщающих время,
     и вижу, как прекрасный день погружается в отвратительную ночь;
     когда я смотрю на отцветающую фиалку
     и на соболиные кудри, сплошь посеребренные сединой;
     когда я вижу голыми, без листвы, величественные деревья,
     прежде укрывавшие от жары стадо,
     и зелень лета, всю увязанную в снопы,
     которые везут на дрогах, с белой колючей бородой;
     тогда я задаюсь вопросом о твоей красоте,
     понимая, что  ты  должен  исчезнуть  вместе  со  всем,  что  уничтожено
временем,
     поскольку все прелести и красоты пренебрегают собой
     и умирают, как только видят, что подрастают другие,
     и ничто от серпа Времени не может защитить,
     кроме  потомства, которое  бросит  ему  вызов,  когда оно заберет  тебя отсюда.

++

                                                                                       135 

Суховеем Сахары,

Влажным бризом Белиза,

Сединой Аватары,

Бирюзой Симеиза,

Хрупким голосом кромок,

Хлипким шёпотом штиля,

Шпорой спящего грома

Бред к подушке пришпилен…

2005

Круговорот знакомых лиц -

родня, приятель, старый друг,

решал всё взмах твоих ресниц -

бежать к тебе, вернуться в круг.

Шептались, говорили вслух -

игрушка я в твоих руках,

кружился тополиный пух,

а снег остался на висках.

Ненастьем встретил нас июнь,

дождей я слушал голоса -

на белый одуванчик дунь,

пока не срезала коса.

Легла пушинка на ладонь...

от той весны лишь пару строк -

узнали, как горит огонь,

душа и мёртвый мотылёк.

Валерий Мазманян

1

Пора прекращать ждать принцев. Их нет в этом городе. Есть только бедные юноши, а деловые – давно женаты. К тому же жлобы. То ли очередной финансовый кризис изменил мужчин, то ли мир вообще так устроен. И во всём виновата Вика. Это она вчера в университете сказала, будто есть у неё для подруги «очень перспективный экземплярчик». Который в состоянии развода – это раз. Расширяет свою компанию и, поговаривают, готовится перенести офис в столицу – это два и три. На деле «экземплярчик» оказался жутким хамом и жмотом. Пригласил он её не в ресторан, а в весьма средний кабак. Вскинул вопросительно брови, когда Нина заказала мороженое чуть выше средней цены. Не успела она доесть ванильное и допить вино, заявил пошловато:
 -Ну, чё? Поехали!
 Уже в машине Нина высказала желание перенести продолжение знакомства на завтра, «потому что сегодня не готова», на что он мутным взглядом посмотрел на неё и спросил истерично-резко:
 -Ты чё, динамить меня решила? Лоха во мне видишь?
 С агрессивными перевозбуждёнными наглецами Нина не умела разговаривать, всегда терялась, сколько бы Вика её не учила.
 В гостинице (опять же не самой дорогой) он торопился, был нетерпелив и резок. А когда Нина вынужденно подчинилась, вдруг оказался совершенно несостоятельным как мужчина. Абсолютно несостоятельным.

Возвращались в тяжёлой тишине. Он смотрел на дорогу исподлобья, громко сопел. Девушка сидела на заднем сиденье и как будто дрожала. Но юность брала своё - и вот уже Нине хотелось закатиться со смеху, так как постоянно вспоминался сдутый шарик, нелепо и безжизненно болтавшийся, совсем ни на что не пригодный. Разве что людей смешить по гостиницам. Он высадил её на пустыре, вдали от улиц.
 -Добежишь. Мне к жене надо.
 Нина вышла из машины, водитель  рванул с места, чуть не ударив девушку дверью. Нина шла по пустырю, последний снег в этом году летел в лицо и размывал тушь.
 В этом городе нет принцев.
 

2

 Утром в зеркале она заметила морщинку в уголках губ. Только мужчины думают, будто у девятнадцатилетних девушек не может быть морщин. Но любая женщина знает – старухой можно стать и в 20. Но показалось вроде. И Нина поспешила в университет.
 Ехала она по седьмому маршруту на 8.45. В это время редко попадались новые попутчики – чаще одни и те же. Все смотрели на Нину (её красоты нельзя было не заметить), но все смотрели не так. Только старик, который садился, видимо, на конечной. Тот смотрел восхищённо и украдкой, не пялился. Любовался ею чисто, искренне, возвышенно. Два студента с факультета информатики были сущими задротами, девушки их не интересовали. Другой студент, с юридического, - толстый и неприятный; становилось мерзко, когда он смотрел. Словно на котлету, которую готовился проглотить, не жуя. Отцветшая маленькая женщина с вечно заплаканными глазами, всё худевшая, точно превращаясь в доску, была самоуглубленна и медленно сходила с ума. И только старик смотрел осознанно и с затаённым обожанием на Нину, которая была похожа на тургеневскую девушку  на подиуме – чистая и скромная с виду, но знавшая себе цену и надеявшаяся найти того, кто способен заплатить эту цену. Маленькая отцветшая женщина вышла, и Нина вдруг подумала, что однажды и она станет похожей на неё – несчастливой и сосредоточенной на собственном горе, забравшемся глубоко внутрь. И ей снова хотелось плакать, как вчера вечером, когда она бежала по окраине города, по необитаемому пустырю. Нина вздохнула и направилась к выходу. Боковым зрением она видела - тот старик не сводит с неё восхищённого взгляда, улыбается и даже как будто жмурится от удовольствия, словно на солнце. Девушка вздёрнула носик и кокетливо поправила каштановые локоны. Да, она восхитительно хороша!
 
 3

 Вика на занятия не пришла, и день прошёл спокойно. Подруга позвонила вечером.
 -Как меня слышно?
 -Хорошо тебя слышно. А почему спрашиваешь?
 -У меня новый телефон, последняя модель.
 -Кто купил?
 -Да, есть люди…Потом расскажу. Как у тебя прошло с этим? Я слышала, вы оторвались по полной, подруга?
 -Фу! Жмот, хам, ещё и импотент!
 -Да? Странно! Он мне рассказал другое.

-Ещё и врун. Фу таким быть!
 -Я поняла. Ладно, завтра обсудим. Тут Виктор приехал. Помнишь, я тебе рассказывала…
 -Я – мимо. Не хочу ни с кем больше знакомиться.
 -Так и будешь на троллейбусе в универ ездить?
 -Да. Надоело всё.  В этом нет смысла. Мужчины умерли как вид.
 -Ну, как знаешь. Ладно, потом обсудим.
 -Завтра будешь?
 -Вряд ли.
 Значит, удачно зависла подруга. Умела. Вику никто не считал очаровательной. Уступала она Нине и в красоте, и в свежести. Но у Вики в движениях был секс. И она это знала. И пользовалась на всю катушку. Её округлые бёдра и спелая грудь притягивали мужчин более, чем чистый взор и поэтическая бледность Нины. С Викой, казалось, всегда можно договориться. А как договориться с зарёй в минуты рассвета?
 “Интересно, что за телефон у неё новый? Неужели…”-последнее, что подумала Нина, засыпая.
 

4

 Старик не сводил с неё глаз. Нина резко повернулась – тот не успел спрятать восторженного взора. Наверное, прежде он был хорош. Лет …дцать назад. И сейчас его отличала стройность. Ходил старик с поднятой головой и расправленными плечами. Женщина-кондуктор всегда заговаривала с ним, он отвечал галантно. «Что же ты такой старый!» - в сердцах подумала девушка и снова резко повернулась к мужчине. Тот как-то по-детски и трогательно смутился, попытался сделать вид будто рассматривает всех подряд. Но понял: пойман с поличным. И улыбнулся Нине, и поклонился смешно и несколько старомодно. На следующее утро Нина села перед ним, в середине троллейбуса. У входа ехали два студента. В самом конце виновато пряталась заплаканная женщина. Едва ли старика мог кто-то слышать, если бы он вдруг заговорил. И неожиданно это случилось.
 

5

 -Простите, я даже не знаю имени вашего, но позвольте мне признаться в любви. Люблю вас с того самого первого сентябрьского дня, когда вы сели в наш троллейбус. Я мог бы многое рассказать о своих приятных переживаниях, но времени у меня всего семь с половиной минут – именно столько мы едем до университета…
 Ещё хочу сказать, как я преклоняюсь перед красотой вашей. Вы – фантастическая! Я часто думаю, что вы явились с другой планеты, с планеты Красивых. Иная цивилизация, высшая раса. А я всю жизнь боялся красивых. Потому что вы – избранные. Это особенная отметка, проявление божественной любви. Да, я  и теперь не решился бы заговорить с вами, но есть  обстоятельство…Видите ли, недавно я узнал, что жить мне осталось немного. Ошибки здесь быть не может, мне отпущено не более двух месяцев. Да, я неизлечимо болен. И скоро меня не станет. Что же я хочу от вас? Я хочу, чтобы вы подарили мне ночь. Не безвозмездно, конечно. Я дам вам деньги. Сто тысяч рублей. О, нет! Я не покупаю вас. Просто я мечтаю на самом краю своего земного существования устроить для себя праздник, для своих органов чувств. Боже мой, как же вы волнительно прекрасны! Время торопит меня…Клянусь, я не сделаю ничего такого, что будет противно вам. Ещё я клянусь навсегда исчезнуть из вашей жизни после той ночи. Пожалуйста, подумайте над моим предложением. Но не слишком долго, потому что…

6

 Нина едва успела выскользнуть из троллейбуса на своей остановке. Лицо её пылало, мысли путались, чувства сметены. С одной стороны, девушка была окрылена тем возвышенным отношением, которое он излучал к ней. С другой – подавлена, так как этот старикашка предлагал ей деньги за ночь с ним. Но, во-первых, он обещал не позволять себе ничего такого, что не  будет входить в её планы. Во-вторых, деньги были очень хорошие. Столько зарабатывала её мать за полгода на тяжёлой и грязной работе. И вчера женатый жмот потратил в сто раз меньше, и посчитал будто он вправе тащить её в постель. Что можно купить на сто тысяч? Телефон последней модели, две пары туфель из новой коллекции, модное пальто, две сумки. И всё это за ночь с романтическим восторженным пожилым джентльменом. Столько всего у неё не появится и за год. Как же это гадко! Кстати, что за телефон новый у Вики? Неужели…
 

7

 К вечеру Нина вдруг ожесточилась. И решила утром высказать всё старикашке. Она выдаст ему, что он мерзок и ничтожен. А ещё она скажет, как он стар. А старость – хуже уродства. Она окатит негодника взглядом, полным презрения. Будет холодной, высокомерной и прекрасной. Недостижимой. Как звезда. И да, она классно придумала это: «Старость – хуже уродства». Надо запомнить и блеснуть.
 Но на следующее утро его вдруг в троллейбусе не оказалось. И это была странность. Не случилось его и через день. И через два, и через пять. И Нина сказала себе, что она – растяпа, и упустила сто лёгких тысяч (Вика никогда бы не упустила). А потом ей вдруг сделалось жаль старика. Который наверняка теперь умер. Лежит одиноко в могиле. На пустыре. И ничего ему уже не надо. И не видит он красоты Нины, не восхищается и не делает нелепых и удивительных  предложений. И не будет уже в его жизни праздника на самом краю земного существования. А будет только сырая яма – навсегда.
 И Нине сделалось жутко. И она много раз пожалела, что не нашла в себе духу совершить доброе дело для смертельно больного старика. Не подарила ему последней радости в жизни. А ведь могла. Да, она могла сделать больного счастливым. Но не сделала. И вот он теперь лежит в яме. А она – живёт. И цветёт. Но кто способен оценить её волшебное цветение? Кто станет восторгаться ею? Никто. Вокруг одни жлобы. И Нина почувствовала себя одинокой. Будто это она лежит в сырой яме на пустыре. Одна, одна.
 

8

 Старик появился на седьмой день. Он радостно и чуть виновато поклонился, когда девушка вошла в троллейбус. Внимательный, заметил открытую шейку Нины – было уже тепло. Любовался, улыбался, восхищался. Любил! Не смел напоминать повторно, просто сидел сзади юной своей обожаемой звезды и радовался в её сиянии. За мнгновение до того как выйти, Нина обернулась.
 -Куда мне придти?
 -Бульвар Космонавтов 15 – 15. Я буду ждать вас каждый день после восьми вечера.
 
 9

 И Нина пришла. Он оказался бывшим военным. И не таким уж стариком. Крепок и подтянут, смешил её весь вечер и подливал хорошее вино. Жил он не богато, но с достоинством. Было видно - давно один, но одиночество своё уважает и даже находит в нём удовольствие. Она чувствовала себя рядом с ним принцессой. И это ощущение оказалось несравнимо ни с чем. Мужчина говорил о том, что всю жизнь он делит на две главы: до того, как увидел Нину, и после. Первая глава оказалась долгой и мучительной, но он уже всё забыл, ведь теперь – иная глава. Был забавен, возвышен и честен. Искренний и приятный мужчина. И Нине сделалось стыдно за то, что она готовила для него беспощадную фразу про старость и уродство.
 Всё произошло само собой. Он пригласил её танцевать. Сначала они дурачились. Но вот что-то пробежало между ними.

-Ой!
 -Что такое?
 -Я задел ваш луч.
 Она снова засмеялась. А он с любовью гладелся в её счастливые в этот вечер глаза. И вот он дотронулся до банта на её платье. И как будто понюхал его, как вдыхают аромат прекрасного цветка. Нина даже предположить не могла, что так бывает. И всю ночь она повторяла то мысленно, то вслух «Так не бывает! Так не бывает!».
 
 10

 Девушка отказалась от такси и вышла из подъезда. Требовалось пройтись и привести мысли в порядок. Нина была уверена – она сейчас сделала очень важное и доброе дело. Ещё она неожиданно чувствовала себя счастливой, любимой, нужной и …драгоценной. Никогда не случалось такого прежде. Ощущение это волновало, как веселящий газ, окрыляло. Хотелось жить долго и счастливо. У неё не было настолько богатого опыта, как у Вики. Но Нина осознавала - старик оказался не просто крепкий, а даже могучий. И щедрый – более ста тысяч приятно оттягивали сумочку. Он отдал ей всё, что у него было. И вдруг Нина остановилась напротив зеркальной витрины магазина дорогих телефонов. Увидела себя посреди прекрасного и пошлого мира. И острая мысль пронзила её сознание. Нина отчаянно поняла, что никогда в её жизни не будет такого настоящего человека, который беззаветно восхищается ею, тихо и торжественно сходит с ума от её красоты, боготворит  и тайно обожает. Никогда в жизни ни один мужчина целый рассветный час не будет любоваться ею, пока она находится в дремотном забытьи, не станет тайком нюхать бант на её платье и вспоминать об одуванчиках из детства, не сравнит движение ресниц с взмахом крыльев бабочки-траурницы. И от этого осознания Нине захочется плакать. Плакать, жалеть себя и рассказывать маме о несправедливости мира и эгоизме современных мужчин.
 

11

 Он сидит у окна в утро и весну. Пьёт кофе и любовно вспоминает роскошную молодую женщину, совсем недавно выпорхнувшую из его квартиры. Он хранит на губах вкус её поцелуев, тактильно помнит особую нежность кожи у ключиц. Он, как будто это происходит прямо сейчас, ощущает её запах, особенный запах. Человек мысленно благодарит ушедшую женщину за то, что она доверила ему всё свое трепетное головокружительное сияние, тонкое и умное мерцание юной обнажённой звезды. Мужчина абсолютно здоров, он проживёт ещё много лет, вспоминая эту удивительную ночь. Отныне везде и всегда он будет шептать слова благодарности – кому? за что? Он сдержит обещание, и никогда более не напомнит о себе.
 
 Дорогой читатель! Возможно, ты будешь смеяться надо мной или подвергнешь остракизму, но я искренне убеждён, что это была любовь.
 

12

На следующий день в университете Вика спросила у Нины:
 -Я говорила тебе про новый телефон?
 -Да, говорила. Кстати, у меня тоже.
 -Ну-ка, покажи! Ревниво приказала Вика.
 -И ты!
 Девушки одновременно извлекли и положили на стол новые смартфоны. И беспечно рассмеялись.
 Телефоны были абсолютно одинаковые.
  

Шмелям - цветущий майский луг,

стрижам - всю голубую высь,

а нам - житейский майский круг:

не разминуться, не сойтись.

Весенним утром весь квартал

накрыл акаций белый дым,

а рыжий одуванчик стал,

любуясь бабочкой, седым.

Припомнишь в сумерках мельком

забытое давным-давно,

я - белоснежным мотыльком -

влечу в открытое окно.

Сирень - вся в белом, серый дождь

целуют крест оконных рам...

когда из снов моих уйдёшь,

тебя бессоннице отдам.

Валерий Мазманян

Деревенская дорога,

Лебеда и тишь,

И кручина, и убогость,

Льётся болью с крыш.

Дряхлые избушки,

Слёзы, пустота.

Яблоньки-старушки,

Ссохлись у пруда.

Месяц желтолицый,

Треплет стрехи край;

В доме нет светлицы,

Только вспоминай.

Сруб колодца старый,

Стонет и дрожит,

Ветер одичалый,

Во дворе шалит.

Журавли летели,

И смотрели вниз;

Ставенки скрипели,

И гремел карниз.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Читает: Анатолий Шмыдко