Нектар прочувствованных строчек
Капелью пел, с пера стекая.
Перо скрипело дни и ночи,
И вязью слов, узор, сплетаясь,
Ложился новою строкою
В увековеченном покое.
Священный трепет пробирает...
Сквозь призму времени внимаю
Ушедшим в вечность афоризмам
И Муза, без былых капризов,
ДарИт божественные мысли
И наполняет новым смыслом
Он будничен и не напыщен
Он должен быть тобой услышан...
Какая ночь! Огни, покой, волна ленива и пуглива,
и веет свежестью морской от Каламитского залива.
На свете словно ни души – спокойно, тихо, одиноко,
лишь изучает камыши луны придирчивое око.
Ни друга рядом, ни жены, и ни хлопот, ни мыслей срочных.
Среди полночной тишины текут века в часах песочных.
28 мая 2014
Ловец хрустальных состояний,
Не кратных тридцати семи!
Поймай пятнадцать расставаний,
А на шестнадцатом – пойми,
Что обретенья и потери
Взаимно отображены
То многоцветностью истерик,
То белым тоном тишины.
Когда в пыли истёртой ночи
К нам страх врывается, как тать,
То все оттенки одиночеств
По пальцам не пересчитать,
И опрокинутое завтра
В ещё глубокое вчера
Чернильной каплею азарта
Стекает с кончика пера.
(с) Борычев Алексей
За белой скатёркой пирует зима.
Мадеру закатную хлещет.
И голосом вьюжным и сиплым весьма
Кричит несуразные вещи
На маленьких мальчиков первых снегов,
Смеющихся розовым светом,
На лица хмельные густых облаков,
Опившихся браги рассветов…
Пугливо звенит колокольчиком день,
Ведь сам он – лиловый бубенчик,
И – пьяный – такую несёт дребедень,
Что мир, хоть жесток и изменчив, –
Становится мягче, добрее, милей
И яства событий подносит,
А тёмные горести-беды людей
Настаивает на морозе.
И льётся печали лучистой вино
В сердец опустевшие кубки,
И светлое чувство влетает в окно
Подобием снежной голубки.
(с) Борычев Алексей
"...Шарик разовьется в чрезвычайно высокую психическую личность"
М.Булгаков
"Человека уже надо заносить в Красную книгу..."
Р.Фальченко
Все спокойно, медсестры передники сняли
Ассистенты умыли усталые руки.
Не случилося чуда - а мы и не ждали.
Просто сильные пробуют снова. А муки
Меньших братьев отметим в разделе "издержки".
Ведь сегодня - день будний и близится праздник.
Ничего не стряслось - есть фигуры и пешки,
И фигуры для зрения - разнообразны.
(И не только для зрения) скобки закроем,
И живем-то - подумать - для царского мига.
Человек (тот, кто счастья - по Канту - достоин)
Уж давно собирается в Красную книгу.
Собирает котомку и чистит ботинки
(Не входить же в сей Свод так как жил - в черном теле...)
В Книге Белой остались брюнетки, блондинки,
Кошки-мышки, счета и постели... постели...
Шиповник
Автор Лев ВьюжинНа задворках усадьбы, ты помнишь,
Там, где дряхлые вётлы? Цветы
По весне распускает шиповник
Неприкаянный, дикий - как ты.
Утешая старушечью память,
Я тянусь к нему горечью рук.
На весь мир ощетинясь шипами,
Он, как ты - недоверчив и груб.
Он, как ты - затерялся: в медвежьих
Уголках, непролазных местах.
Я дарю материнскую нежность
Каждый май беспризорным цветам.
Может быть, на окраине поздних
Дней и стран, поглядев из окна,
Ты увидишь расцветший шиповник
И услышишь, как шепчет весна:
"Возвращайся домой..."
В московских подворотнях
Собак безродных сотни,
Слонялся пес с печалью
Породистых кровей.
Судьбу его собачью
Злой рок переиначил,
Оставив в одночасье,
Без дома и друзей.
Бока его в укусах.
Невыплаканной грустью
Кричат щенячьей болью
Янтарные глаза
Бездушным пешеходам.
...как скупо, безысходно
Московский камень солит
Собакина слеза.
Жажда жизни
Автор Адела Василой
Мне ложный пафос не по сердцу, нет!
Проста я, как скрипичная струна,
Вдыхаю запах лилий у окна,
Добро и зло сражаются во мне…
За сутью естества прильну к земле,
В Природу всей душою влюблена…
Я ветер пью, пьянея и пьяня,
Росу, дожди и солнце в вышине.
Любовь и Красоту мне пить хмельно -
Вовек нектаром жизни не напьюсь,
Ни крепости, ни яда не боюсь!
Мне в сущем раствориться суждено,
Когда иссякнет ярость этой жажды,
Без боли и сомнения… однажды…
1. Нет, ложный пафос не по сердцу мне -
Не фальшь, не мелодрама, не гротеск,
Не псевдо-философий праздный треск,
А только правды голос… в тишине.
В душе - мой остров, как в прекрасном сне,
Где пруд любви… и волн негромкий плеск,
И подлинного чувства ровный блеск,
Кристаллом красоты, что в глубине.
Оазис–рай, к нему меня влечёт
В порыве чистом, не боясь подвоха -
Там бьет Пегас копытом у порога.
Я счастлива, что выпал в жизни «чёт»…
Поэзии бокал я пью до дна,
Простая, как скрипичная струна!
2. Проста я, как скрипичная струна,
Хотя во мне и пики высоки,
И пропасти – темны и глубоки,
И ада гул, и рая тишина.
Во мне – моя родная сторона
И чувства к ней – так сладки и горьки,
Как у молдавской горестной реки
Медовая-полынная волна.
Как мил мне белоснежный жемчуг сёл,
Рассыпан по холмам и по долинам...
Здесь, никогда не одержима сплином,
Я жадно сердцем впитываю всё,
Что красоту мне дарит... Влюблена,
Вдыхаю запах лилий у окна…
3. Вдыхаю запах лилий у окна…
Стройна красавица - как солнца луч,
И крепок лепесток, и стан могуч,
И, словно фея, ласкова она …
Но как Медея, в ярости страшна!
Коварен сладкий дух её - он жгуч
И ядовит… Будь крепок и живуч -
Сразит тебя, дурманами полна…
Подобный парадокс не редок в мире:
Природа такова, мой милый друг,
То приласкает, то ударит вдруг!
Но не робей, смотри на вещи шире:
Как и во всем – и нет конца войне -
Добро и зло сражаются во мне!
4. Добро и зло сражаются во мне,
Весь мир – то ли арена, то ль базар!
Надежда тает, как бесплотный пар…
Кто правит нами, в этой кутерьме?
Патриотизм? Не огонек во тьме,
А фраза, опьяняющий угар?
Храни нас Бог от метастазов чар,
Что рак словес протянет… в суете!
И это – парадокс… Но знаю твердо,
Что лишь любовь к народу моему
Меня всегда спасает - потому,
Единым с нею прозвучит аккордом
Моей поэзии нетленная душа,
В согласии с Природою дыша…
5. В согласии с Природою дыша,
Я впитываю радостную страсть -
Энергий звезд живительную власть...
Становится стократ сильней душа,
И все преграды к счастию круша,
Я поглощаю свет, как воду, всласть,
И мне не даст сорваться и упасть
Земли ладонь, судьбу мою верша....
Готова я со всеми поделиться
Энергией, что множится во мне,
Чтоб зло и страхи сгинули во тьме!
Когда нас ночь укроет, словно птица,
Своим крылом прохладным, мы, во сне,
За сутью естества прильнем к земле.
6. За сутью естества прильну к земле,
Сольюсь душой со всем, что есть на свете,
Наядою в волне, избегнув сети,
Дриадою в лесной туманной мгле..
Чудесно возрождаюсь, по весне,
И утопаю в персиковом цвете
С деревьями… Великолепны эти
Мгновения, что чувства множат мне!
Я – дома в гуще леса, у реки…
Ресницами ласкаю небосвод,
И растворяюсь в нем, из года в год -
В согласии с судьбой, иль вопреки,
Во мне все больше неба, в нем – меня…
Я ветер пью, пьянея и пьяня!
7. Я ветер пью, пьянея и пьяня -
Мельчайшие частицы золотой
Пыльцы он в поле носит, над травой,
И опыляет хлеб, в разгаре дня.
Бывает сладок... горек иногда,
Но этим хлебом сыты мы с тобой -
Колосья силою пoлны тугой
И наш народ спасали издавна.
И пусть белее будет хлеб чужбины,
Из рук чужих – его отвергну я,
Чтоб не сердилась щедрая моя
Земля… Из недр её, из древней глины -
Черпаю атомы свои, отрадно.
Росу, и дождь, и луч ловлю я жадно…
8. Росу, и дождь, и луч ловлю я жадно,
С судьбою и с любовью жду свиданья,
Вкушаю радости и горе. Оправданья
Себе не жду. Хочу лишь, безоглядно,
Жить полной жизнью – жарко, беспощадно!
Я ненавижу плач, нытье, стенанья…
Как сладость, так и яд, в вине познанья –
Так пей до дна напиток сей прохладный!
Коль ты пустился в пляс – танцуй смелее,
Осталось жизни год ли, час, минута?
Нам не узнать, когда сойдем с маршрута,
Но с этой мыслью жить мне веселее:
Как терпкое и сладкое вино,
Любовь и Красоту мне пить хмельно!
9. Любовь и Красоту мне пить хмельно,
И чувствовать тепло земли родной,
Когда я в круге пляски огневой
Касаюсь почвы страстно и грешно.
И сердце словно в ней заключено,
И песен ключ звенит во мне строкой,
Под ней найду приют я и покой,
Когда мне это будет суждено…
Оставлю за собою... словеса,
И утром улечу, как в легком сне,
В последний раз чтоб видеть свет в окне,
Чтоб светел был мой путь на небеса…
Пока я прахом в землю не вернусь -
Вовек нектаром жизни не напьюсь!
10. Вовек нектаром жизни не напьюсь!
В бокале жидкость светится рубином,
И аромат пьянит угаром винным...
Где розы – там шипы, на речке - гнус.
Укусят, уколюсь, обидят – пусть,
Но клин всегда я вышибаю клином,
А на пути ухабистом и длинном
Терпением беру, и вдаль стремлюсь.
Быть может, и грешила я порою,
Но не со зла. И думою одною
Я утешаюсь, хоть на сердце – грусть:
Всегда шагала и смотрела прямо,
И жизни плод я выжала упрямо -
Ни крепости, ни яда не боюсь!
11. Ни крепости, ни яда не боюсь,
Без них и сладость часто не мила…
Жизнь то черна, как сажа, то бела,
То зла, а то добра. Ну что же – пусть!
Я госпожа ей и раба, но грусть
Томит меня, хоть не приемлю зла...
Нередко в сердце целится стрела,
Мне жизнь наносит раны – я смеюсь.
Всегда я на коне. А надо мной
Сверкает купол неба, голубой,
Что в Космос открывает мне окно.
Как я люблю леса, луга, цветы -
В водовороте буйной красоты
Мне в сущем раствориться суждено
12. Мне в сущем раствориться суждено –
Хочу я грудью выкормить Природу,
Вливая в вены ей живую воду,
Чтоб стала я со всем живым одно…
К ней я взываю, страстно и грешно -
Любовь всегда пусть делает погоду,
Я с нею из одной Вселенной родом,
Поэтому мы с нею заодно.
Экстаз и мука… Юности шальной
Хочу испить я кубок золотой
Хотя бы раз ещё… Хотя б однажды…
Я мыслю и люблю, себе верна,
И возвращу долги свои сполна,
Когда иссякнет ярость этой жажды
13. Когда иссякнет ярость этой жажды,
К Поэзии, Любви и Красоте?
Когда утонет сердце в пустоте…
А жизнь – увы! – нам не дается дважды.
Когда, уставшей, станет все неважным,
И звезды мне покажутся не те
Да и Луна, в наивной простоте,
Не вверит тайн, как прежде, вечер каждый…
Как верить? То, что любим мы сейчас,
Уйдет в небытие, покинет нас,
И мы уйдем, трусливо иль отважно.
Зачем же трусить? Если жизнь – лишь сон
То кончиться когда-то должен он
Без боли и сомнения… однажды…
14. Без боли и сомнения, однажды
Покину этот мир - юдоль печали...
Задумавшись о прошлом, как в зерцале
Я вижу ясно свой поступок каждый,
И жизни тайны зная, я не стражду -
Улыбку прячу в лоскуток миткаля…
Пусть я сама артистка, но едва ли
Смогу простить ей этот фарс вальяжный.
Комедию играют на подмостках,
А зрителей всего лишь только горстка
Ютится в темном зале, в глубине -
Средь них и я. Юродствуют актеры,
Жонглируя словами… Лживы взоры….
Нет, ложный пафос не по сердцу мне…
Империя песка, Сахара
Сахара поглотила нас живьём,
Пропахли мы Помпеями и лавой.
Песок, песок в зубах - сухой отравой,
Песок глотаем и верёвки вьём.
Но Апокалипсиса пыль-песок
Растёт, как плотоядная лиана
И душит нас, и пожирает рьяно,
И целит пастью без лица в висок.
Песок течёт струёю без конца,
Рождая миражи в глухой пустыне,
Творя Сахары образ на картине...
Как будто бы эмблема для венца,
Маячит маской монстра-мертвеца
Та Башня Вавилонская доныне.
Корабль Себастиана
Куда плывём - вперёд ли? Иль двигаем назад?
А горизонт закрыт туманных туч затвором,
Мышей рожает палуба и вёсла брешут хором,
В каюте - пир, и карты, и пьяный шумный ад.
Погасли угли в топке, поломана буссоль,
И некто, словно бриз, подул на квёлый парус,
Но хлынула волна, нацелясь в верхний ярус,
И кризис наступил... вот в чём сей басни соль.
Кораблик занедужил, и в ритме разудалом,
То вверх, то вниз - но тонет в ухабистой волне,
А наверху - обстрел - шампанского навалом,
Мужи толкают речи, серьёзные вполне.
И невдомёк убогим, что крыс уносит валом -
Те покидают судно в ужасной толкотне.
Морская рыба
Без чешуи, унижен полной мерой,
Надеялись, что от болота тоже
Не отличу морей... на жёстком ложе
Почистили живьём, рукой умелой.
И в водах мутных, с горем и холерой,
Надеялись - без гордости и кожи -
Воскликну, обезумев напрочь: "Боже!
Я вижу твой алтарь под мутью серой!"
Но я был жив! Кричал, что пахнет серой,
Гнилой бесовской догмой на рогоже,
А боги в этот грязный пруд не вхожи.
Кричал, что я не ящер, не химера -
Чешуйки серебристые, похоже
Растут, ухожены мечтой и верой...
Библейский хоспис
Неблагодарная работа - не причуда,
Нас облучать обязан неспроста...
Глаз строит оттиск, предают уста,
Всегда в трудах, усердный наш Иуда.
Он хочет чтоб, души раскрыв заслонку,
Под объективом ощущали боль...
От чувств, идей и мыслей дать пароль:
Затвор открыт, всё заснято на плёнку.
Клиентов хоспису хватает - тщетны споры,
И нет таких, что вовсе без изъяна -
Найдётся опухоль, пятно иль рана...
Веками долгими мы слышим из-за шторы,
Елейно-ржавый голосок притворы:
Очередной... Крест пуст и под охраной!


