Голгофы архиварий от нас недалеко -
В строениях, где стены в испарине кровавой.
Во всех веках распятые рыдают там оравой,
И раны мироздания укрыты глубоко.

Войти туда возможно лишь через чёрный ход,
Там ангелы в подвалах ведут реестр секретный,
А тем, что на крестах - глоток воды заветный,
Предательством воняет... там царство мёртвых вод.

В палате гробовой - аншлаг и кутерьма,
Там со времён Христовых не видно перемены,
Хоть не хватает кадров для сектора "Измены",
Но ангелы работают, и веселы весьма.

Им платит архивариус за труд совсем не худо:
Бесценным серебром с чеканкою Иуды.

2.

Дожди и холод. Дождь в архивах, Отче.
От ангелов нет спасу нам, поверьте -
Живыми нас заносят в фонды смерти,
И град надгробий сверху сыплет нонче.

Душа цепляется за плоть несмело,
Из пальцев глины сок течёт к истоку,
Но Милость Божья не грядёт до сроку -
Мы ждём Седьмой Трубы и Азазелло.

От преподобных крыс так много писка,
По сейфам - звон серебряный о вере,
Божественной любви... но в полной мере
Лишь бедность и порок цветут без риска.

А крест стоит... не в виде обелиска -
Распятием для мук, в любом размере.

3.

В пещерах нижних светятся огни,
Там делаются оттиски с Идеи,
Мозги полощут, ходят фарисеи,
Венцы терновые плетут - взгляни!

Где "Тридцать Сребренников" арт-салон,
В конклаве собрались для прений хряки -
Там судят мнения, лелеют враки,
Стоит петуший ор и склянок звон.

А в форуме, их шеф Пилат (с усами),
Средь женоликих восседает прочно.
И ставит визы в паспортах заочно:
"Распять!" - под свиты мёртвыми глазами.

Ты видишь ли его? Тот мелкий тип...
Он часто моет руки - нервный тик.


Оригинал на румынском:

Arhivele Golgotei. Arcadie Suceveanu

1.

Arhivele Golgotei sunt la un pas de noi,
Vedeți pereții roșii, parcă vopsțti cu sînge?
Acolo rana lumii suspină-n nopți și plînge,
Și plîng toți răstigniții, treziți din doi în doi.

Intrarea-i pe din spate; stau îngeri la subsol
Și completează-ntruna registrele secrete,
Și celor de pe cruce mereu li-e frig și sete,
De la dosare-adie-a tradare și formol.

E mare imbulzeală în sala de morminte,
De la Isus incoace nu s-au produs schimbări,
Mereu nu ajung cadre la sectia trădări,
Dar îngerii sunt veseli, lucrează înainte.

Iar Arhivariul, zilnic, le răsplatește truda
Cu-arginți de preț, ce poartă efigia lui Iuda.

2.

E frig și plouă, Doamne, în arhive,
Și îngeri roșii, la lumina torții,
Ne trec, de vii, la fondurile morții,
Și cad de sus morminte costelive.

Sufletul nostru-abia se ține-n carne.
Din degete ne picură argila,
Și înzadar cerșim un pic de milă,
Și așteptăm vestirea unei goarne.

Guzgani canonici chițcăie-n dosare
Arginți în seifuri zumzăie subțire
Ceva despre credință și iubire,
Și pestetot mizeria dă-n floare.

Iar crucea stă de veacuri la intrare
Doar în poziție de răstignire.

3.

În grotele de jos se văd lumini,
Aici se iau amprentele Ideii,
Se spală creieri, umblă fariseii,
Se impletesc de zor cununi de spini.

Sus, in salonul "Treizeci de arginti",
E un conclav de voci grohăitoare,
Ce judecă păreri, viziuni, popoare,
Cocoșii cîntă ca ieșiti din minți.

Mai sus, în for, Pilat, șeful cel mare,
Stă la o masă-ntre bărbații spîni
Cu ochi de mort și boturi lungi de cîini,
Și pune viza de crucificare.

Voi il vedeți? E insul scund, ce are
Un fel de tic: se spala des pe mîini.


Иллюстрация: Брунсвикский Монограммист. Шествие на Голгофу. Коллекция Лувра.