Скрылся сызнова, в туманы росные,
Млечный путь со сливочными пенками.
Полонили двор жиган-крапивы рослые,
Надколодезьный журавль озяб коленками.

Я не спал, ворочался до светлого,
Счёту нет какого воскресения.
Уши воском залепив от тщетного,
Вслед за колокольным, песнопения.

До распаду, знать в сосновом гробике,
Без тебя, моя зазноба, скучиться.
Так добавь меня в своём синодике,
Ну а там, воскресну, коль получится.

В.Блэк » 07 фев 2012

Космос пялится тысячью звёзд,
На ржаные, по сути, поля.
Я во весь, ниже среднего, рост,
Вновь пророс сквозь планету Земля.

Загрустив среди злачных широт,
Корни вырвав из лона её,
Я-б прошёл плодородие вброд,
Растряся из кудрей вороньё.

Горизоны под новой луной,
Провели синей тушью леса.
Коль там тесно., за этой стеной,
Верно большие ждут чудеса.

Но, чредою оседлости лет,
Не могу оторваться отсель.
Прилепился весёлый сосед,
Мои ноги опутал Хмель.

В.Блэк » 20 май 2012

Год от году земля давала,
Уродив, плуга вновь хотела.
И под семя, дрожа, подставляла,
Своё рыхлое чёрное тело.

Год от году она кормила,
Всё живое сосцом набухшим,
А, убитых в себе хранила,
Сыновей, вслед за Богом-мужем.

Год от году земля терпела,
До пупа, оттянувших груди,
От натуги дождьми потела.
Пожалейте бабёнку, люди!

В.Блэк » 07 авг 2011

ХАЙЯМ

(Сцены из пьесы)

Сцена  первая – «РИБАТ»

Низкий, узкий и длинный, как скотский загон, рибат (странноприимный дом). Между столбами горят костры. В толпе народа Омар Хайям в старой облезлой шубе и роскошной белой чалме. Возле одного из костров почтенный седобородый имам, купец, его жена под паранджой. В обстановке убожества и нищеты им, явно, не по себе.

ИМАМ

Паломники из Мерва… Дурачьё!

Шагают в Мекку.

КУПЕЦ

Что?

ИМАМ

Да-да, поверьте!

КУПЕЦ

Зачем?

ХАЙЯМ (подойдя)

Зачем? За собственною смертью.

Лишь в ней найдет бедняк спасение своё.

ОДИН ИЗ ПАЛОМНИКОВ

Нет! Мы идем, чтоб быть поближе к богу!

ИМАМ

Послушайте! Куда уж вам, убогим!..

Уж, коль ты хадж задумал совершить,

То должен быть богат, чтоб на дорогу

Лежало денег в поясе немного,

И чтоб семья твоя могла на что-то жить…

ХАЙЯМ

Но люди верят! Это ль не причина…

ИМАМ

А нищий, вздумавший идти к святым местам,

Похож на хворого, который, как простак,

Хватается за труд здорового мужчины.

ХАЙЯМ

Выходит, что Аллах, нас сделав бедняками,

Закрыл нам путь к себе, не уравняв нас с вами?

Бесспорно, очень мудрое решенье!

Что ж! Сможем обойтись и без него.

Ну, а ему без нашей веры каково?

Без наших слез, молитв, без наших приношений,

Без наших…

ИМАМ

Замолчи, несчастный отступник!

Не слушайте его! Да он в мечеть, наверно,

Не ходит!..

ХАЙЯМ

Почему? Я тоже правоверный.

На днях я заглянул туда на миг, -

Со мной случается, когда душа болит, -

Зашел и прихватил там коврик для молитв.

ИМАМ

Украл?

ХАЙЯМ

Украл.

ИМАМ

В мечети?!

ХАЙЯМ

Что ж такого?

ИМАМ

Зачем тебе, отступнику, молельный коврик?

ХАЙЯМ

Ну, как же? Это ценность. Заложить

Ростовщику. Иль в кабаке пропить!

ИМАМ

Где мухтасиб? Блюститель нравов – где?!

Эй, стража!..

ХАЙЯМ

Не трудись. К чему она? Бог с нею!

Не озирайся так, - свихнешь нечаянно шею.

Ревнителей порядка нету здесь.

Где мухтасиб?.. Его, наверно, сдуру,

Задрал голодный волк у Нишапура.

Сожрал и отравился, – видит бог, -

Отведав крови праведной, издох.

Пауза

Эй, друг! Налей вина большую пиалу!

Я выпью, а остаток выплесну в золу.

ЧЕЛОВЕК С БУРДЮКОМ

Чем платишь?

ХАЙЯМ

Деньги?.. Вздор! Бери мою чалму!

(Обращаясь к окружившим их паломникам)

Чалма ученого пристойнее ему:

Он знает, как счастливым сделать человека,

Хотя б на миг. А мне не хватит века,

Чтоб что-нибудь понять… И, все же, я пойму!

КУПЕЦ

Я говорил, достойнейший имам,

Он этим кончит…

ИМАМ

Это кто ещё?!

Кто он?

КУПЕЦ

Тот самый… Пьяный звездочет…

Ну… неудачник тот… (шепотом) Омар Хайям.

ИМАМ

Что?!.. Кто бы мог…

КУПЕЦ

Он – человек пропащий.

ИМАМ

Эй, правоверные! Для вашей пользы вящей,

Послушайте! Печальный ждет удел

Всех, кто речам его по глупости внимает!

Послушайте меня! Мы, мусульмане, знаем,

Как много есть богоугодных дел:

Торговля, умножение богатства,

Война, работа в поле для  дехкан,

Семья, молитва… Он же нищ и пьян.

ХАЙЯМ (усмехаясь)

Куда ни погляди – везде любовь и братство.

ИМАМ

Беспутный богохульник! Вот ты кто!

На что ты жизнь растратил? А? На что?!

Бессмысленные звезды и стихи?!..

Вино и книги?!.. Смертные грехи?!..

Их посчитать – порядочная сумма!

Стихи должны смирению учить,

Твои же – будоражат, учат думать,

И сомневаться учат…

ХАЙЯМ

Замолчи!

Что в жизни сделал ты, кричащий громко здесь?

Отъел благочестивый зад и рожу!

Таких не прошибешь ни подлостью, ни ложью, –

У каждого из вас в них твердый опыт есть.

Ты у людей крадешь, твердя Коран прилежно!

Ты учишь бедняка, что нужно смирно жить!..

Лишь богохульством можно возмутить

Покой твой и твою тупую безмятежность!

Ты, жалкий мозгоблуд! Да как ты смеешь

Решать, идти ль на богомолье бедняку?

Как смеешь поучать, пустой крикун,

В башке ни капли мыслей не имея?!

Такой возьмет Коран и, надо ли, не надо,

Крушить нас, как дубиной, будет им,

Чтоб уравнять наш разум со своим.

Чтоб каждого загнать обратно в стадо!..

ИМАМ

Будь проклят ты!..

ХАЙЯМ

Прощайте! Я пойду.

ЧЕЛОВЕК С БУРДЮКОМ

Куда? Замерзнешь!

ИМАМ

…Ныне и навеки!..

ХАЙЯМ

Я отогреюсь в благодатной Мекке.

ИМАМ

В пути подохнешь ты! Имей в виду!

ЧЕЛОВЕК С БУРДЮКОМ

Зачем идешь ты в Мекку? Не пойму.

ХАЙЯМ

Надену там зеленую чалму –

Чалму ходжи, паломника святого –

И стану неподвластен никому

Из тех, что растерзать меня готовы.

ЧЕЛОВЕК С БУРДЮКОМ

Смотри-ка! Птица…Теплая едва…

ХАЙЯМ

Ворона… Белая?!.. Застыла?.. Нет, жива…

Давай её сюда! Ну, что глядишь?!..

За пазуху… вот так… халат пошире…

Я – тоже белая ворона в этом мире.

Быть может, отогрею на груди.

© Владимир Безладнов, 2003 г. Саров.

Откуда ты узнал про мой «Форт-Нокс?» –

о том, что не озвучено, не спето…

как я когда-то проводила лето

и сколько раз срезала буйство кос?

Четвёртый том из жизни наугад,

под ворохом болевших прежде писем,

прочитан, принят, впитан и осмыслен –

моё невозвращение назад …

Кота в мешке никто не утаит,

разгадана полуночная тайна –

на перекрёстках снов и мирозданья

с твоими рядом шли шаги мои.

Запал синичьей песни по весне –

как рассчитал ты сроки и маршруты,

сближая дни, события, минуты?

- Наивная… ты говоришь во сне...

Порой роняла в зеркала

улыбку, смех, себя, возможно,

Не успевала, не могла,

развесить в шкаф багаж дорожный,

Уже заложен экипаж...

пора... минута на объятья...

И пахнет розою ветров

из моды вышедшее платье.

В неугомонных городах –

вокзалы, площади, проулки,

и каждый, каждый забирал

шаги мои... Там эхом гулким

Резвится разноцветный дождь,

и снег кружится новогодний…

а я пытаюсь удержать

в твоих руках своё «сегодня».

Северным ветром расхристана,

В сетке тягучих дождей;

С вечным полуденным выстрелом;

С парой в пруду лебедей;

В тенях дворов Достоевского;

Спасом горит на крови;

Сенями царства небесного

Ангел “столицу” хранит.

Строгой гранитной огранки

С царской короны алмаз:

Стрелка – часы черновласки

С проседью в кончиках влас.

С гребня волны гребнем мóста

Чешет белёсую пыль…

Скинуть годочки не просто…

Был же столичный в ней стиль!

Призрачны плачущей речи.

Груз слёз порфирной вдовы

Ангелу вымочил плечи,

Голову видите вы.

Вошла в Иерусалим

Холодная зима.

Кружится лёгкий снег

Над оторопью улиц.

Под ярусами крыш

Замёрзшие дома

И минарет раста-

-Ял в колокольном гуле.

Холодная зима

И смуглое лицо.

В упор глядит Восток

На северное знамя.

В небесной тишине

Дыханье синагог.

И в парке снеговик

С весёлыми глазами.

 http://www.li

В трюмо три морды вижу я,
для краткости - три мо.
Три мо все смотрят на меня,
для краткости - на мя.

Три мо на мя глядят, глядят,
для краткости - гля,гля.
Гля,гля на мя три мо, гля, гля,
и я на них гля, гля.

Для краткости на мо гля, гля,
для краткости - для кра.
Для кра на мя, для кра три мо,
для кра гля, гля, гля, гля.

Снежность

В синий вечер, на белые плечи -
По сугробу, чтоб в них уснуть.
Растопить эту снежность нечем,
В пальцах марта озябла ртуть.

И в ладони ложась, не тает,
По снежинке,  заёба-снег.
Угли глаз до поры скрывают,
Ледяные узоры век...

В.Блэк » 17 мар 2013

..........................................

Снежное

Моим детством был белый снег,
Сладкий, словно пломбир развесной,
А сегодня валит затяжной,
День Сурка превращая в Век.

Непролазная каша дорог,
И тропинки строкой прописной,
Я навязчивой болен виной -
Сохранить чистый снег не смог.

Вмиг растай, и чернила смой!,
Чтоб последней главой мемуаров,
Не бежали бурливой весной -
Жёлтый снег за любимой пивной,
И коричневый снег тротуаров.

В.Блэк » 03 дек 2012

.................................................