Стиль. Смысл. АртПерсона

	  

 

                         «Ты белей, мой парус, больше ничего»

                                                            Б. Окуджава

 

ПетерБургу, как на духУ,
ЕжеднЕвно в любви не вдруГ
ТерпеЛиво клянусь; авгуР
Его чаЕк, что на слухУ:
РезкиЙ крик нестерпим и груБ.

Белей Белого кавалеР
У ночи Его на крылЕ…
РазвеЛи мосты, лёг валеТ –
Гость Египетский в кораблЕ.
УрожаЙ речей – ночи стеП.

	  

Не может конь, хромой с рожденья,
нести лихого седока,
дарить объятий  вожделенных
не сможет вялая рука.
Не может дуб, пожухл и срезан,
явить целительной прохлады…
поэт, по сути, бесполезен
и предназначен для услады.

	  

"Танцор диско" и другие старые и новые верлибры 

 

 

Танцор диско

 

я ушёл на танцы в четырнадцать,

я до сих пор не вернулся.

o-la-la! 

 

эй,

я искромётно жалею,

что не сделал этого раньше,

глубже!

веселее!

разительней!

громче громче громче

ку-выр-ком! 

 

ах, удалый-разудалый беззастенчивый коллапс!

диско может быть смертельным

и не раз. 

 

люди стоят и смотрят,

как тела ком-

-ку-выр-ком.

други тоскуют и гаснут,

подружки живут как танцуют,

подружки меня вдоховляют

высоченно!

високосно!

эльдорадо!

ку-выр-ком! 

 

ах, удалый-разудалый восхитительный коллапс!

диско может быть смертельным

и не раз. 

 

я знаю, всё кончится танцем.

я верю, всё топчется в танце.

сияют огни,

я, нимбом гоним,

кружу!

дружу!

жу-жу!

божусь

ку-выр-ком! 

 

я ушёл на танцы в четырнадцать.

я до сих пор не вернулся. 

 

 

 

O-la o-la! 

 

а когда зазвучит o-la o-la

выносите меня с танцпола! 

 

я скрывался, всех водил за нос:

никакой я не Жданов, но Джимми,

да, я Джимми! Я-танцор диско! 

 

эй, ди-джей! добавь оборотов

на своём раздолбанном аппарате.

кровища на белые розы!

смотрите же,

как умею

я весело погибать.

мы-беглые белые розы. 

 

а когда зазвучит o-la o-la

меня вынесут девки с танцпола. 

 

это кто там

в углу тихо старится?-

смерти нет,

на "колёсах" ускоримся!

эй, ди-джей, включи нам погром-

пусть танцпол в та'ртар провалится.

зря мне и хорошо,

хорошо. 

 

как громко работают камеры!

как в сердце затворы щёлкают!-

любовь и смерть на танцполе.

любовь и смерть на танцполе! 

 

прозвучала и мне o-la o-la,

меня черти выносят с танцпола.

 

 

 

Пиф-паф 

 

если я упаду поперёк джаза-стреляй.

если найду,

закончу,

достигну - стреляй,

стреляй.

пошлость неизлечима и потому,

как только заметишь

во мне хворь, сделай пиф-паф, товарищ.

Товарищ, сделай пиф-паф! 

 

 

 

Он 

 

Мама,

на меня надвигается издец,

с заученной гривой, с молитвой в две долгих строки-издец.

У него запазухой топор, а в Киеве дядька.

Про него протекают девы в стихах;

это самый издецкий издец из всех замысловатых издецов. 

 

Покарай меня за пальто из каракуля и за сны-ыы сквозь черешню.

Покарай меня многоточием в конце слабоумия каждого стиха.

(Как ещё задобрить тебя, друг-издец?).

И нет во мне отваги, ибо издец.

И нет во мне доблести.

Я-мразь, так хочу жить. 

 

 

 

 

Марья Алексевна - форева!

 

интересно,

что подумают такие весенние девушки,

когда я бул-тых-ых-их-эх-( золотой вывих)-

в самую глубь ли, глупь ли себя,

но где детишкам по расцарапанные отважные коленки?

что мне отмерят счастливые граждане

и високосные правители своих безбожных отпечатков на божественном песке?

Отчего же я во всех списках и правильно?

Марья Алексевна жива, жива, жива. 

 

 

 

К.К.К.

 

вначале была Катя.

и Катя стала светой.

вкруг нас роились сплетни и пчёлы;

окликали дальние города и ненасытные овраги.

-Жизнь удивительна!-восклицал я и смеялся.

Ты вздыхала вдруг, но повторяла:"Удивинительна-на".

А когда ты вышла из комнаты, я ослеп от слёз. 

 

 

 

Удаляешься

 

Это красиво и горестно

горестно и насильно:

ещё сладок мёд

навек горек дым

но ты удаляешься от меня

со скоростью 140 ударов в запустевшее окошко

два звоночка в месяц

восемь раз побриться за три опрокинутых дня

нет радости без маленького ада

все умрут, а я притворщик

вот так ты удаляешься от меня. 

 

я лежу посреди пляжа

кверху глазищами и слезищами

на меня охотятся пауки и мясистые тётки

а я вспоминаю твой плоский животик,-

в таком животике я лежал бы тихо

и счастливо тысячу радостных лет. 

 

Волнительные ветви счастливых молний

мы опровергли классификацию

усомнили описательный метод

мы бессмысленны как радуга и живые иисусы.

два далёких дерева

вдруг обнялись

волнительными ветвями счастливых молний. 

 

наверное,

в этот вечер

не позволю себе никаких тёлок. 

 

 

 

Оба твоих полушария

 

ничего.

только оба твои полушария раздаются из мглы.

ничего.

только оба твоих полушария золотятся из мглы.

ничего.

только оба твоих полушария опрокинули мглу

в даль мою. 

 

 

 

Голый господь

 

девочка,

волшебница,

вишенка,

защека,

затемно,

вешняя,

будет нам утро,

грянет нам порно. 

 

грядут нам чудеса и долы.

-Какой он,Бог? 

-Наш Бог?Он голый. 

 

 

 

Слышу колокольный звон яблок

 

не люблю,

когда ты пьёшь, девочка-

в тебе яростно томятся черви.

они жыжыжат на грязные

голоса,

кусают с внутренней

стороны глаза-

черви чёкну ты е чёрто вы. 

 

в дни такие одиноко

мне карусельно;

я слышу звон,

который который который 

издают яблоки,

стучась друг о друга,

просясь

друг другу

в рай. 

 

 

 

Синдром колобка 

 

у меня в телефоне

Матильды, Брунгильды, донны и Анны;

весёлые мёртвые,

дуры резиновые,

сыроежки,

бездомные домохозяйки,

гербарии и катастрофы.

у меня в телефоне

кого только нет. 

 

с тех пор, как я выпал

из сумы волосатой,

разозлил всемогущий теремок,-

меня никто не св-ищет,-

колобок навек выкатился

из леса сказок.

 

2011

	  

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

(А.С.Пушкин)
===========================



ДИАЛОГ С ПУШКИНЫМ
 
- Я Вас любил… - А я Вас не любила!
- В душе моей… - Не надо о душе!
- Но пусть она… - Да я уж всё забыла!
- Я не хочу… - Давно пора уже!

- Я Вас любил… - Зачем Вы, Саша, снова?
- То робостью… - Да, ваша страсть мила!
- Я Вас любил… - Но я люблю другого!
- Как дай вам бог… - Даст. Я ж ему дала!

Увы, не все любили гордость нашу,
Его арапский неуёмный пыл...
- Я Вас любил...
-  Опя-я-ять ?!  Отстаньте, Саша!
Да мало ль кто ещё меня любил!

	  

Пальцы напрасно свои запускаешь,
Гладишь: "Иди сюда, крошка!"
Я не котёнок, а дикая, злая
И саблезубая кошка.

Просто у сердца горячего ночью
Греться люблю, но однажды,
Вдруг захотев торжества многоточий,
Ты утолишь мою жажду.

Чиркая сердцем, как мокрою спичкой,
Обзаведёшься гаремом
И проклинать меня вечной привычкой
В вечной дилемме...

12.2013 г.

	  

ХАЙЯМ

 

Сцена третья - "МЕДРЕСЕ"

 

Маленькая келья в медресе. На полу ветхий коврик. В углу сундучок с книгами. В нише поднос со щербатыми пиалами. Здесь живет шейх Назир Моххамед Мансур – учитель Омара.

ОМАР

Позволь спросить!

УЧИТЕЛЬ

Спроси.

ОМАР

Хочу себе представить:
Аллах семь небосводов сотворил
И в самом нижнем множество светил
Для отраженья дьяволов поставил…

УЧИТЕЛЬ

Коран. Стих пятый шестьдесят седьмой суры.

ОМАР

…И небо может – так там говорится –
По воле бога, вдруг, остановиться
И вниз низвергнуться, как грозный сель с горы.
Но Аристотель пишет: «Небо вечно.
Никем не создано, вершит оно свой путь.
Его остановить иль повернуть
Ничто не может. Небо бесконечно…»

УЧИТЕЛЬ

«Трактат о небе».

ОМАР

Но тогда Аллах
Тут ни при чем? О, господи помилуй!
Кому же верить? Где взять людям силы,
Чтоб превозмочь сомнения и страх?

УЧИТЕЛЬ

Сказали древние: «Все подвергай сомненью,
Поскольку корень знания оно».
Но и Пророк сказал давным-давно,
Что нам Коран ниспослан в объясненье
Явлений и вещей. Наш разум рвется ввысь.
Потребность в знаниях нельзя измерить.
Как правоверный, ты Корану должен верить,
Но здравый смысл…

ОМАР

Учитель! Здравый смысл
Зашел в тупик. Он мне не отвечает,
Что значит «вечность», «бесконечность» - что?
Как понимать: «Из ничего – ничто»?
Ведь всё должно иметь своё начало,
А у Вселенной нет начала и конца.

УЧИТЕЛЬ

Ага, мой сын! Тебя задело тоже?
Столетья человечество не может
Решить загадку эту. Но сердца
И мысли наши вечно будет двигать
Мучительная страсть найти ответ.
Пока ж для нас, увы, ответа нет…
Хотя… постой! Возьми вот эту книгу
Великого Абу Рейхана Бируни,
Мыслителя, ученого, поэта.
Ты в ней прямого не найдешь ответа,
Но мыслей ход обязан оценить.
Больной, в плену, от родины вдали.
Так и не встретив в людях пониманья,
Метался он меж верою и знаньем,
Но разглядел вращение Земли
И ход планет занес в свои тетради.

ОМАР

Выходит, вера – тормоз мысли?

УЧИТЕЛЬ

Что ж!
Ученый – он на пьяницу похож:
Пить грех, но хочется. Душа-то и в разладе.
Вот хлеб, вода и дыня. Перекусим?

ОМАР

Прости, учитель! Не могу я есть.
Хочу еще спросить. Как вы живете здесь?
Ученый. Умный человек…

УЧИТЕЛЬ

Допустим,
Что нужен ум. А сколько с ним забот?!
Глуп – плохо. Умный – тоже мало толку!
Вот, если ты ума имеешь ровно столько,
Чтоб быть довольным жизнью и собой, -
Тебе легко. Ты счастлив, несомненно.
Ты благоденствуешь. И всё же мы
Глядим на звезды, мучая умы, -
Рабы неизмеримости Вселенной.
Благополучье наше и нужда
Так мелки и ничтожны рядом с нею…

ОМАР (задумчиво)

Мечтал я стать бродягой… И жалею,
Что им не буду.

УЧИТЕЛЬ (Усмехнувшись)

Будешь! Ерунда!

© Владимир Безладнов. 2002 г. Саров.
	  
 

Неправильная такая...

ни дать и ни взять – каприза –

не с горных высот Алтая взлетевшая,

а с карниза.

Неверная – ветер в юбке,

оторва и хулиганка,

весенний росточек хрупкий,

а держится атаманкой.

Опять разоряла гнёзда

своих не рождённых песен,

молчание – это просто,

лет сто или, может – двести…

Штормила всю ночь, ревела,

себя разбивая чёлном –

Колумбова Каравелла

меж морем и небом чёрным.

Наутро утихла штилем

у трижды родной Тортуги,

летящее буйство стиля

отдав парусам упругим.

На якорь – такая песня…

с потрёпанным бригом вместе.

	  
где–то дарят полцарства а где–то  – веретено
колет пальцы принцессам на радость судьбе–старухе
принц на белом коне... ты в дороге   давным–давно
и задача твоя губы их целовать да руки

эти бледные щеки и  мраморность тонких шей
полюбив понарошку как только те пробудятся
ты учился принцесс целовать не тревожа фей
приловчившись тихонько доспехами в спальнях бряцать

опыт дельный советчик учитель и верный страж
но и он в этом действе почти ничего не значит
из дворца во дворец та же сцена и антураж:
принц седлает коня  а принцесса тихонько плачет...
	  

Что струна зазвенела
под тревожной рукой?
Это вновь заболела
я старинной тоской.
Надоели куплеты
для салонных утех.
Сердце жаждет поэта
молодого, как снег.

Он не шутит. Он станет
и судьбой и бедой.
Упадёт и растает,
разольётся водой.
Этой праздничной влаге
я доверюсь сполна.
Сердце жаждет отваги
золотого вина.

Тихий звон с колокольни.
Звон... и звон...
без конца...
будто трогают кони
чуткий лёд у крыльца.
Серебрится дорога -
на рассвете пуста.
Скучно сердцу без Бога.
Без любви. Без креста.

	  

ХАЙЯМ

Сцена вторая - "ДОРОГА"

 

Медленно движется повозка, запряженная вороной лошадью. В повозке Омар, его отец, мать. Омару лет 10 – 12. Рядом с повозкой идут несколько работников отца, вооруженные дубинами.

ОМАР (поет)

Будет солнце, будет дождь,
Будет ветер, хлеб горячий.
Если ты чего-то ждешь –
Что-то будет, не иначе.
Будут книги и мечты,
Будут тайны, разговоры…
Если в это веришь ты, -
Что-то будет очень скоро.
Ночь черна, как грива коня!
Ясный день – как море огня!
Я сегодня сумел понять:
В это утро весь мир – для меня!..

МАТЬ

Не надо было б ехать. Говорят,
Опасно на дорогах и тревожно…

ОТЕЦ

Да, время беспокойное… Возможно,
Придется поворачивать назад.
А не хотелось бы… Мы будем ехать тихо
И незаметно. Всемогущ Аллах,
И безграничен в милостях своих он!
Он нам удачу принесет в делах.
Давно весна такою не была,
Как в этот год…

ОМАР

Эй! Погляди-ка, мама!
Похожа эта мокрая скала
На нашего почтенного имама:
Он шел, надутый, поскользнулся – брык –
И, очень важно… плюхнулся в арык!

ОТЕЦ

Да, ночью горы вымыло дождем.
Похоже, что дождливым будет лето.
Нам на руку, хвала Аллаху, это:
Спрос на палатки наши мы найдем.

ОМАР

Отец! Зачем о деньгах говорить?!
Взгляни на эти камни!.. Нет, смотри!..
Тот на коня похож, а этот – на шакала…
Ахмед! Смотри!.. Да оглянись же, друг!..
Ну, посмотрите же, как все блестит вокруг:
Листва, и небо над горой, и скалы!..
Как будто праздник, день такой прекрасный!

МАТЬ

Сегодня день рожденья твоего.

ОМАР

Так это мне в подарок? От него?! ( Показывает на небо)

ОТЕЦ

Дай бог, чтоб жизнь твоя была такой же ясной,
Как это утро, и полезной людям,
Как дождь в пустыне, как тепло в горах,
Как ветер в море… О! Велик Аллах,
И в милостях своих нас не забудет!

ОМАР (поет)

Будет праздник каждый день!
Будут молодость и удаль!
Если только ждать не лень –
Что-то будет! Будет чудо!
Ночь черна, как грива коня!
Ясный день – как море огня!
Я сегодня сумел понять:
В это утро весь мир – для меня!

АХМЕД

Хозяин! Кто там? Вон, у той стены!

ОРАЗ (медленно подходит с группой туркмен)

А ну-ка, стой! Приехали. Слезайте!
Чего дрожите, как степные зайцы?
Э!.. Да они же вооружены!

Смех

Нет, вы глядите! Ха-ха-ха! Дубины!
Ты для кого, собачий сын её припас?
Уж, не для нас ли? А? Вот я сейчас
Дубиной по башке твоей дурацкой двину!
Давай её сюда!

АХМЕД

Не трожь! Назад!

Толкает Ораза дубиной в грудь

ОРАЗ

Ах, ты… трах в прах твою…скотина! На колени!
Ты оказать посмел сопротивленье,
А это даром не пройдет… Связать!

Туркмены связывают Ахмеда. Ораз щекочет ему горло лезвием ножа.

АХМЕД

Хозяин! Помогите!..

ОРАЗ

Не ори!
Здесь я хозяин!

ОМАР

Мама!

МАТЬ

Не смотри!

Омар прячется за мать, закрывает лицо руками. Взмах ножа, короткий всхрип. Ахмед падает.

ОРАЗ (лизнув, по обычаю, клинок)

Видали? Сто динаров и три фельса!
В огонь дубины! Нас не нужно злить.
Спасибо, что дрова нам привезли.

Смех.

Мне наплевать - вы тюрки или персы, -
Туркмен-кочевник тоже должен жить!
Ищи крупу в мешках! Сейчас сварганим кашу.
Придется для костра разбить повозку вашу.
Слезайте! (Омару) Ну-ка, парень, не дрожи!
Тащите воду и казан!

ОТЕЦ

Не стыдно?

ОРАЗ

Чего?

ОТЕЦ

Не стыдно грабить мусульман?

ОРАЗ

Ах, так?.. А мы бежали в Хорасан
С земель своих от легкой жизни, видно.
За что на племя бедное мое
Кровавый пес – правитель Дженда взъелся?
За что он – сто динаров и три фельса –
Спокойно жить туркменам не дает?
Пожег поля, плодовые деревья,
Угнал весь скот и разорил кочевья,
Сородичей моих зарезал восемь тысяч, -
Мир праху их, - достойных мусульман…
Потом… явился ваш дурной султан
Масуд Газнийский… Снять штаны б да высечь!..
Так что же? Сдаться? Стать покорным? Нет!
Теперь уж наш черед громить и грабить.
Опасен тигр, когда его не травят,
Но тигр израненный опаснее втройне!
Эй! Наземь все эти мешки-горшки!

Последним с телеги сбрасывают мешок с книгами.

ОМАР

Не трожь! Не смей!

ОДИН ИЗ ГРАБИТЕЛЕЙ

А ну-ка, прочь! (Поднимает мешок) Тяжелый…
А вдруг он с золотом? С металлом желтым?

ОМАР

Не дам! Там книги!

ГРАБИТЕЛЬ

Знаем мы таких!..

ОРАЗ

Ну-ну… посмотрим, что ты там нашел.
А ты, сопляк, побереги-ка нервы!

Достает из мешка книгу.

Да… Книги… Много их сожгли мы в Мерве.
Гляди-ка! Кожа… Пахнет хорошо.
Так… это что еще? Не разобрать…
Бруски, углы… тьфу! Ерунда какая…
А может, эта книга колдовская.
Чтобы поганых джиннов вызывать?
Как называется рассадница порока?
Ну?!

ОМАР

«Геометрия».

ОРАЗ

Кто автор? Скажешь мне?

ОМАР

Эвклид.

ОРАЗ

Уклид? Он мусульманин?

ОМАР

Нет.
Он жил давно. Задолго до пророка.

ОРАЗ (укоризненно)

Ну, как ты можешь эту дрянь читать?

ОМАР

Да эта книга – знают даже дети –
Одна из самых умных книг на свете
Для всех, способных что-нибудь понять.

ОРАЗ

Как смеешь ты, собачий сын хвалить
Язычников проклятых сочиненья?!
Уклида твоего ждут адские мученья.
В костер её! Ступай Коран учить!

ОМАР

Я и Коран читал. Я, если хочешь,
На память знаю каждую суру!

ОРАЗ

Что? Весь Коран? Ты врешь!

ОМАР

Я никогда не вру.

ОРАЗ (смеется)

Тогда читай! Читай! А мы тут похохочем.

Омар читает по-арабски. Туркмены хохочут.

Нет, ты по-нашему!

ОМАР

Сейчас… «Под смертным страхом
Не зарься на блага семейств иных,
Подаренные милостью Аллаха».
Сура двадцатая. Сто тридцать первый стих.

Пауза. Ощутив неожиданную слабость, Ораз сел; словесный удар для него неожидан.

ОРАЗ

Э!.. Что со мной?.. Похоже, захвораю…
И ты осилил эту кучу книг?

ОМАР

Куда там! Половины не постиг.
Те – дома. Эти – только начинаю.

ОРАЗ

А трудно?

ОМАР

Что?

ОРАЗ

Читать. Ну… научиться.

ОМАР

Совсем не трудно.

ОРАЗ

Как тебя зовут?

ОМАР

Омаром.

ОРАЗ

А меня Оразом кличут тут.
Омар… Шайтан!.. Ведь может так случиться,
Известным человеком станешь ты…

ОТЕЦ

Когда б на то была Аллаха воля…

ОРАЗ

Аллах, Аллах!.. Как там?.. «Не зарься» - что ли?

Неожиданно переходит на крик.

Так за каким… вас, дураков пустых
В дорогу понесло?! Сидели б лучше дома!
А надо бы тебя, мой друг Омар,
Отца и слуг связать – да на базар!
Нет! Проще. Раздарить своим знакомым!
А мать – ко мне в шатер. Я б ей пощупал рёбра!
И лошадь вашу надо б отобрать!..
Ох, если б только я не захворал…
И… убирайтесь прочь, пока я добрый!
А ну, давай, грузи обратно все!
Берите ваши книги и припасы!..
Мешок зерна оставите и масло.
Эй, ты! Чего уставился, осел?!

Подходит к Омару, кладет ему руки на плечи, долго и внимательно смотрит в его глаза.

Ну, будь здоров! Прощай! Эй, храбрецы, а вас
Не вредно было б высечь на прощанье!
Когда в почете будешь, обещай мне,
Что не забудешь имени Ораз.

© Владимир Безладнов. 2002 г. Саров.

Вверх