Алонсо
Кихана
мечти
отчаяни
няма.
Има
малко
имане,
кранта
дръглива
и
мисли
лениви.
Кихоте,
заблуден
и
самотен,
не задавай
въпроси,
яхни
Росинант
и
иди
във Тобосо,
грабни
Дулсинея,
Самодивата-фея,
върни се
в Ла Манча,
ожени се
за нея,
купи й
хортензии
и
вечно
ще имаш
Алдонса
Лоренсо.
Алдонса
е
страшна
мадама –
мечтата
на
дон
Алонсо
Кихана.
Стала волшебною
Улица тёмная:
К ней прикоснулась
Зима долгожданная.
Смотрит луна,
Словно барышня томная,
Светится шаль
Серебристо-туманная!
Сумрачно-нежная,
В отблеске солнечном
Невозмутима она и чиста.
Из глубины
Торжествующей полночи
Мир озаряет
Её красота!
Маскарад, мишура и музыка!
Веселятся, мелькают маски.
Эта ночь - из волшебной сказки
Все таинственны и неузнаны...
Невпопад Мурка пляшет с Тузиком!
Свет чудесно меняет краски.
Маскарад, огоньки и музыка!
Веселятся, мелькают маски!
Перепад полутьмы услужливый...
То со львом кружу без опаски,
То с пожарным в блестящей каске...
Серпантин - и связаны узами
Маскарад, мишура и музыка!
Последний пенни
Автор В БлэкСегодня последний свой пенни пропью,
По улочкам Дерри слезы не пролью,
Ведь я, тем свободней, чем дальше от дому,
Дай., дай., дайте мне рому!
А ну, давай на-спор, с тобою, жидок,
Раз виски не гонит худой островок,
Плесни-ка на донышко мне, как родному,
Дай., дай., дайте мне рому!
Эй, крошка, повыше юбчонку, и спой -
Как ноги мулаток ласкает прибой,
Не дашь ли за пенни, иль так, по простому?
Дай., дай., дайте мне рому!
Смени-ка свой галс, королевский матрос,
Не нравиться мне твой обветренный нос,
Акцент., и из пасти смердит по другому,
Дай., дай., дайте мне рому!
Сегодня последний свой пенни пропью,
За кружкой следи, не то череп пробью,
Чем хуже кабак, тем я дальше от дому,
Дай., дай., дай, сука, рому!..
Блэк >>> 2013
Старой трубкой согрею ладонь,
Горький дым пропущу через нос.
Ветер, паруса больше не тронь,
Близок остров надежд Барбадос.
Здесь любил и был отдан под суд,
За охапку украденных роз.
Бригантина,неужто нас ждут?
Чёртов дым, продирает до слёз!
Отчего-же душа не спешит,
Затаилась холодной змеёй?
Видишь, берег туманом подшит,
Как самшитовый гроб кисеёй.
Ветер, полно, оставь паруса!
Выбью трубку о сбитый каблук.
Два корвета скрывала коса,
Неужели опять, милый друг?!
Видишь, пушки готовят салют,
А клинки - продолжения рук.
Бригантина, нас здесь уже ждут,
И по моему, это - каюк!
Блэк >>> 2013
Кэпитан Блэк
Автор В БлэкТам, где вдоль мола рокочет прибой,
Где гость, крайне редкий - пропитый ковбой,
И где океан поднимает зарю,
Родились погодками Падди и Хью.
Там рыба на завтрак, на ужин бобы,
Дразнились беззубые негры рабы,
Мамаши парням подложили свинью -
Не знали отцов своих Падди и Хью.
Там всякий сошедший на берег рыбак,
Тащил свою задницу в местный кабак,
На улице ведшей к его фонарю,
Росли по соседству Падди и Хью.
Там всякий мальчишка стреляет с двух рук,
Морские штаны, да ковбойский каблук,
И мстили в четыре ствола, мать твою!
Беззубым обидчикам Падди и Хью.
Там каждый - мишень, кто посмотрит не так,
В рыбацком посёлке не стало собак,
Шериф, убежав, спас лишь шкуру свою,
Из мест этих выросли Падди и Хью.
Однажды среди залихватских шебек,
Причалил на ялике кэпитан Блэк.
Двух дюжих громил взял в команду свою,
Так стали пиратами Падди и Хью.
Там кэп - за отца, ну а боцман как брат,
Топили пинасы, отбили фрегат,
И ценность свою доказали в бою,
Но ром подменял наших Падди и Хью.
Там где они тратили пулю и пыж,
Сулил абордаж - баснословный барыш,
И жили за кэпом они как в раю,
Пока он терпел дурней Падди и Хью.
Там череп и кости - не всем оберег,
О Блэке никто и не вспомнит во-век,
А я под расстроенный банджо пою,
Как были повешены Падди и Хью.
В. Блэк >>> 2013
Снова ты всерьёз возмущена,
В чём–то разглядев несправедливость.
Всё. Прощай покой. И тишина.
Что стряслось опять, скажи на милость?
Всюду ищешь свой, особый, путь.
К подвигу относишься, как к сдвигу.
Хочешь, верно, мир перевернуть?
Я же — дочитать спокойно книгу.
Произносишь пылкие слова
Вдохновенно, правильно и дивно.
Я киваю молча: ты права.
Только удивительно наивна.
Взгляд твой откровенен, прям и чист.
Да... И я когда–то был речистым.
Был известен, как максималист.
Стал... Оптимистичным пессимистом.
Время превратит задор и жар
В трезвой рассудительности холод.
Я — не супер–старр. А просто стар.
Скажем мягче: далеко не молод.
ПОЛОНИЙ
Автор Троянцева Наталья
Оступился в одночасье —
На себя пеняй, ливрея!
Солнце безраздельной власти
Светит всем, но редких греет.
Ты счастливчиком родился.
Вскормленный сосцами трона,
Всем и всюду пригодился,
Чья бы ни была корона.
Опыт обретя дуэльный,
Ты осмысленно боялся
Одного, причем — смертельно:
Как бы трон не расшатался.
Все приязненно предвидел —
Мыслил на опереженье,
Не любил, не ненавидел,
Не испытывал сомненья.
Вышил по канве интриги
Скользкой нитью детских судеб.
И — упал, и в лишнем миге
Оказался неподсуден.
Дух советского фильма внезапно раскроется
В ясноглазого отрока детских скорбях.
Только в этих детишках сияло достоинство,
И свобода, и твердая вера в себя.
Но мальчишки, устав гарцевать в гололедицу
И не веря, что рабство настигнет каюк,
Устремились к Плеядам, Большую Медведицу
На страну эгоистов накинув как крюк.
Духоборцев-горнистов щекастым обсевочкам,
Вспоминающим прошлое только во сне,
Привыкающим медленно к пицце и сэндвичам
И цедящим пейзаж в океанском окне,
Не найти никогда непосредственных девочек,
Растворившихся медленно в винной вине.
Мороз под сорок. Молоко тумана.
Звон тишины. Дыханья белый дым.
Полуденное солнце над поляной
Застыло мандарином золотым.
В седой пустыне, кажется, одна я.
Безжизненны деревья и дома.
Я чувствую, как туго пеленает
Меня крещенским холодом зима,
Как изощрённы января уколы,
Как леденеет на щеке слеза...
Но вот уже поблёскивают школы
Оранжевые сонные глаза.
Спаслась! О рай: ни беготни, ни смеха.
Уют неосвещённых этажей.
Приятен мне морозный запах меха,
Дымка, Урала - родины моей.
