Я пару башмаков стоптал,
Пропил последний цент,
Весну и лето повстречал,
Дорогой в Лоуленд.

Не плёлся я и не спешил,
На счастье иль беду,
Но поимённо, с кем грешил,
Не помню ни одну.

Я пару башмаков стоптал,
Пропил последний цент,
И тех и этих повстречал,
Дорогой в Лоуленд.

Не плёлся я и не спешил,
На счастье иль беду,
Но пару хамов порешил,
Не я, малыш скин-ду.

Я пару башмаков стоптал,
Пропил последний цент,
И тех и этих повстречал,
Дорогой в Лоуленд.

Не плёлся я и не спешил,
На счастье иль беду,
Но сам себя порой смешил,
Не веря, что дойду.

Я пару башмаков стоптал,
Пропил последний цент,
Весну и лето повстречал,
Дорогой в Лоуленд.

В.Блэк » 21 окт 2012

Я расскажу тебе, мой друг,
Как я вернусь домой.
С крыльца смотреть как Солнце вновь
Садиться за горой.
Чтоб просыпаться по утрам
Под перебранки птиц.
Открыв глаза тень целовать
Её больших ресниц.

Я расскажу тебе, мой друг,
Скучал по дому как.
И не вернуться, как грозил
В строю напротив враг.
Как смерть валила вкруг меня
Других своей косой,
Как вышел цел из бойни я
С седою головой.

Я расскажу тебе, мой друг,
Протопал сколько стран.
И сколько получить бы мог
В боях смертельных ран.
Любимой данный оберег
В пути не раз спасал.
Как я до возвращенья к ней
Тайком деньки считал.

Я расскажу тебе, мой друг,
Что ноги сбиты в кровь.
Но домик есть среди холмов,
Где ждёт меня любовь.
По вечерам там в окнах свет,
Дымиться в миске суп.
Как не ценил её я рук,
Как был тогда я глуп.

Я расскажу тебе, мой друг,
Как были мы близки.
И если б не было вина,
Я выл бы от тоски.
Как не хватает этих глаз
Под звёздами в ночи.
Как я устал без нежных ласк,
Как сердце к ней летит.

Я расскажу тебе, мой друг,
Как ты придёшь домой.
Сейчас возьмёшь ты мой кошель
Берет оденешь мой.
И будешь утро ты встречать
Под перебранку птиц.
Моей любимой целовать
Тень влажную ресниц.

Смотри в мои глаза, мой друг!
Я так хотел домой.
Зачем же нож ты в грудь вонзил
Своею мне рукой.
С тобою честно хлеб делил,
Мы шли тропой одной.
Я так же, как и ты хотел,
Но не вернусь домой.

2010 годЪ

1.
 Демократия на сносях,
 Марш победы да на костях!
 Аусвайс, полицаи, управы,
 На сто грамм  не нацедите славы.
 Запиваем на кухнях позор,
 Под шансон и хмельной разговор.
 На трибунах вальяжные, с Жуковки,
 Генералы давно не Жуковы,
 Озабоченные карьерой
 В декорациях нанофанерных.
 Все как в цирке – парад-алле
 Дирижёры  навеселе.
 Грубо вышколенные дрессурой,
 Пехотинцы  и десантура
 Отдают последнюю честь.
 Проползает ракетная жесть,
 В небе больше никто не пикирует,
 Так как это начальство нервирует
 Руководство из силикона.
 Цирк уехал – остались клоуны!
 
До лобка, да на месте лобном,
 В кураже задираются злобном,
 Ведь полиция нравов строга,
 Веселиться приказ, господа,
 Завизжишь, загогочешь, залаешь-
 Веселись, а то проиграешь!
 2.
 На фанерной эстраде,
 С силиконовых губ.
 На военном параде,
 Нас возьмут на испуг.
 Соляная примета,
 Неживая вода.
 Губы скажут – победа,
 Мы услышим – беда!
 
6 марта 2012

ОДИН РАЗ ЗА ПАРНАС

К нам сегодня приходил
некро-педо-зоофил,
мёртвых маленьких зверушек
он с собою приносил
(детский фольклор)

Раньше водочный пузырь
Открывал певцу стихирь,
Другая математика
Сейчас нужна ТЕМАТИКА!
Спит с сестрой родимый брат?
Номинатор будет рад.
Написал Прилепин -"Грех"
Тут же ждал его успех.

Лопнет все пузырики
Цикл любовной лирики.

Грудь не выросла пока?
Хочет дева мужика?
Ведь элиту из элит
Часто тянет на лолит...
Любит Сержика Тарас,
Потому что он "прекрас..."
Не стесняйся описать,
Получи зачёт и "Пять"

Если ты не тот Тарас
Вряд ли ступишь на ПАРНАС

Каждый волен жить в неволе.
Каждый в праве жить без прав,
И сидящий на престоле
Отражает общий нрав.
Все достойно, все логично,
Всякий может выбирать
Это так демократично
Всей толпой судьбу решать.
Только как-то тут не складно.
Нету правды на земле.
Нету правды? -да и ладно.
Здесь привыкли жить во мгле.

Здесь кто может, тот не хочет,
Кто не может - норовит .
Кокон спит, червь землю точит,
Бабочка над ней парит ,
Нет взаимопонимания 
Между небом и землей.
Правит душами страданье,
Душит страх пред пустотой.

Обретет ли мир согласье
В вечной схватке сам с собой?
Разность мыслей и пристрастий
Разрешима ль лишь войной?

По ночам здесь бродят тени
Не родившихся детей,
В атмосфере потрясений
Торжествует лиходей.
И когда он делит бога,
Спекулируя мечтой, -
Дом становится берлогой,
Рынком -Храм, жизнь - суетой.
Все пройдет.Погаснут свечи.
На миру и смерть красна.
Если старость - зимний вечер,
Дальше - утро и весна .
Все свершится без отсрочки,
На последний свой постой
Отойдут по одиночке
Люди бывшие толпой.

Наверное, об этом знают все:
Пути в театре жизни неизменны.
Иди хоть по тропе, хоть по шоссе —
На сцену угодишь. Иль на арену.

Карабкаясь по лестнице наверх,
Не забывай о крутизне ступеней
И зрителях. Твой промах и успех
Они оценят сотней разных мнений.

Неверный шаг — и вот тебе сюрприз
Из области непознанных загадок:
Оказывается, дорога вниз
Короче, чем к вершине, на порядок.

Не оступился. Даже не устал.
Ещё ступенька — и на пьедестале!
Дошёл. Ступил. А... где же пьедестал?
Кулисы... Рампа... Свист и хохот в зале...

Другая крайность: рты раскрыв, народ
Смотрел. И даже дерзкие подростки
Молчали. Он шагнул на эшафот.
А вышел... Всё туда же. На подмостки.

Была ли казнь тайком отменена...
Палач ли пьян. Иль куплен с потрохами.
Но только смерть, что на миру красна,
Не состоялась в балаганной драме.

От славы — к плахе. И наоборот.
Бродяга ты иль правишь государством —
Нет разницы для Драматурга. Тот
Трагедию легко подменит фарсом.

  ***

 Мои враги со мной на ВЫ:
 на ВЫчеркнуть,
 на ВЫшколить,
 на ВЫправить
 на ВЫрезать,
 на ВЫвалять,
 на ВЫволочь,
 на ВЫдавить,
 на ВЫдернуть
 на ВЫломать,
 на ВЫмарать,
 на ВЫпихнуть,
 на ВЫяснить...

 НА ВЫНОС!

Деревенский житель Москвы это не тот, кто приехал в Москву из деревни, а тот, кто воспринимает свой родной город, как милую лужу, потому что родился и вырос в ней. На спор с пацанами лазил по развалинам царицынского дворца, совершал набеги на огороды в пределах МКАД и наперегонки ездил на велосипеде от Тёплого Стана до Красной площади и обратно. Москва для такого жителя обжитой уголок, и он в любом районе , хоть у Кремля, знает совдеповский гастрономчик и охотно разложит пивасик с колбаской в тихом незаметном дворике при полной Луне.
   Жители Москвы из глубинки, приехавшие столичные метросексуалы и курочки, даже мусор ненакрашенными не выносят. И парни тоже! Эти пялят на себя сомнительного вида кальсоны с ширинкой на уровне колен, майки и топики…
   Настоящий житель Москвы естественен и неприметен, как плотва в аквариуме с экзотическими рыбками. На нём удобный свитер-водолазка, задирающийся на кругленьком пузике, сумка-котомка через плечо с документами и книжкой для скучных поездок в метро, удобные джинсы и разношенная обувь. Уверяю вас, москвича всегда и везде можно узнать по удобной, растоптанной обуви без каблука. И мужчину, и женщину. Москва – обманчива! Кажется, от высотки до высотки дойти - только руку протянуть, а как намотаете вы в московской суматохе 12 километров за день, как сотрёте ноги на шпильках, до кровавого мяса , так сразу и прикупите себе тапочки-растоптыши, а туфельки кинете в офисе или оставите для катания в машине.
   Машинка для приезжего – это клочок родины, движимая недвижимость… Как помотается он по съёмным квартирам, как наслушается жёнины-тёщины попрёки о своей беспородности- безродности, так и полюбит своё, родное, банком спонсированное имущество… В нём и живёт, и пробок не замечает… В машине отдыхает от работы и семьи.
   Ну, не будем о приезжих, наш герой – это настоящий Москвич, чьи предки покоятся на Ваганьковском и Калитниковском кладбищах и подхораниваются туда каждые 15 лет согласно нормам Санпина, отчего надгробные памятники уже стали похожи на братские могилы, а фотографии дядюшек и тётушек размещены на них в три ряда.
   Живёт он тоже в коммунальной квартире у Садового кольца с двадцатью соседями в 8-ми комнатах. Бабушка Сима, которой уже 80 лет, не даёт согласия на продажу своей комнаты, и остальные жители коммуны 15 лет оживлённо ждут её смерти, чтобы продать квартиру оптом новому олигарху и переехать в отдельные квартиры, скажем, в Южное Бутово.
   Вообще–то Илья Верзилин человек как человек, немножко начитан, чуть-чуть образован, имеет за плечами по два курса разношёрстных московских вузов, при этом один филологический, что сразу переместило его сознание в круг творческой богемы. Он  пописывает в стол рассказы и зарисовки, справедливо считая себя новым Кафкой.
В эпоху повального интернета даже самый ленивый пишет. Знай, накорябывай смешные случаи, да на форуме их выкладывай.
   Настоящий москвич дорожит личной свободой, поэтому работает не торопясь и строго по желанию. Есть москвичи, что устраиваются на работу на два-три месяца, чтобы только поднакопить денег на поездку в Турцию, есть те, что работают строго с сентября по май и по графику 2/2, никакого там пятидневного офиса и выжималок с дурным начальником и планами в 200 процентов ежемесячно. Пусть попку рвут мечтатели из тьмутаракани, снимают комнатку за 12 тысяч, экономят на всём, чтобы на новогодние праздники слетать в Урюпинск и в марте на 2 недели в Хургаду.
   Подругой матери Ильи была соседка тётя Галя. Она изредка пускала их к себе попить чайку, да поговорить о жизни. Бесконечной темой её разговоров была четырёхкомнатная квартира в центре, которую она сдавала за страшные тысячи, а сама жила в другой своей квартире, рядом. Тётя Галя справедливо полагала, что настоящий москвич, это не тот, кто имеет могилы на московских кладбищах, а тот, кто персонально обеспечен просторным жильём, не обременённым домочадцами. У неё не было в живых родственников, единственный её сын скололся ещё в девяностых, а двоюродного племянника она не пускала на порог. Она  любила лежать в больницах, где располагала к себе персонал описаниями своей недвижимости и обещаниями переписать жильё на самых заботливых врачей и медсестёр.
   Такое комфортное счастье маменьке Ильи не светило. Коммуналка и отсутствие лишней площади для сдачи внаём вынуждали москвича Верзилина заняться поисками работы. До 27 лет он прятался от армии, и теперь его престарелая мама справедливо полагала, что он начнёт отдавать сыновний долг.
   Вокруг Илюши всё было так хорошо и сытно, а ужастики давали острее почувствовать своё счастье. Лежишь в тепле, с маминым пирожком, а на экране кого-нибудь с аппетитом доедает акула-осьминог. На раскачивание Илюши и уговоры поискать работу ушло три года. Но когда мама перестала давать деньги на интернет, а без ужастиков он своей жизни не мыслил, работа тут же нашлась.
   Надо сказать, что Верзилин ещё любил выпить, а после выпивки страдал медвежьей болезнью; отстояв очередь из четырёх человек в общественный коммунальный туалет, он усаживался на семейный кружок с очередным «поэтом для туалета»; прочитав десяток страниц, выходил и ложился к компу и назначал свидания приезжим девушкам, которые охотно клевали на его статус «неженатый москвич в поисках идеала». Один его однокурсник даже со злостью написал на него эпиграмму:

Хороший взрослый мальчик –
Здоровья дохренища.
Встречает мать с подачкой,
В авоське его пища.
Девчонку из Ростова
Поймет он с полуслова,
Предложит койку с видом
На холм кремлёвский, гнида!
Работать он не будет.
А кто его осудит?
Московский полис близко,
Есть Писка и Прописка!

   Но девушек, даже приезжих, приходилось водить гулять, а они требовали подарков и знаков внимания… Делать нечего, пришлось Верзилину искать работу. Перебрав должности комплектовщика, мерчендайзера и курьера – он остановился на работе курьера. Взял, например, какую-нибудь фигню за три тысячи, отвёз в офис к цепному менеджеру, принял от него деньги и свободен. Все это на свежем воздухе в окружении московских красот. И при этом пивка можно выпить и у Москвы-реки посидеть. Мама очень обрадовалась и дала Илюше свою "Карту москвича", чтобы он мог прикарманить деньги, выданные фирмой на проездной. Получив в кассе две тысячи, он купил пива и, не найдя бесплатного туалета, напугал узбека, присев прямо на порог его полуподвального жилища.
   На будущее, чтобы не получать метлой по спине и малопонятные ругательства на языке Хайяма, Верзилин решил строго прокладывать маршруты движения между наиболее комфортными туалетами.
   По мнению Верзилина самые комфортные бесплатные туалеты в Москве расположены в Макдональдсе. Там всегда можно встретить мыло, бумагу и сколько угодно времени для уединения. На втором месте туалеты всяких там торговых комплексов, запах там правда с ног сбивает, но относительно чисто, и бумажка туалетная всегда есть. Однажды  у Ильи прихватило живот в районе Лужников, и, отчаявшись найти бесплатный туалет, он пошел в синюю кабинку био-туалета  за 20 рублей. Разругал он себя после этого страшно: за такую газовую пыточную камеру да ещё деньги платить? Со злости он написал сказку:
 
                Сказка о клике и клоаке.

«Жил-был на свете Вася Пупкин из Нижних Черемшан. Жил да жил, пока совсем есть нечего стало. Вот заварил он из последней крупы хлёбово-крошево, намешал в него  всю остатнюю крупу: овёс, перловку и пшёнку, да и двинул лапти на Москву - Президенту о своей нелёгкой судьбе поведать. Китайские шлёпанцы Вася оставил на выход, это уже он на встречу с самим президентом оденет, а до Москвы всего-то 500 км., и в лаптях дойдёт, чай не барин.
   Дошёл Вася Пупкин до Кремля, обошёл его со всех сторон.  Стены неприступные, а возле ворот стража – вытолкали его взашей, да ещё и пинка дали. От всех этих переживаний расстроился Вася очень и живот его тоже. Побёг Вася Пупкин туалет искать – кабинки везде синие натолканы и ценник висит: 20 рублей. А у него на обратную дорогу ровно столько отложено было, негоже деньги свои последние на баловство спускать.
   Вдруг видит у Красной стены ступеньки каменные и маленькие такие указатели наверху с треугольниками – туалет замаскированный … это чтобы гости столицы бесплатный туалет не нашли и бизнес арендаторам кабинок не портили. Сходил в туалет Вася, как во дворец приёмов, и дело своё коричневое с вкраплением овса и перловки сделал.
   А в это время в Кремле, под охраной из тысячи стражей, у Президента тоже живот схватило. Снял он с себя  брючки «Марчиано» за 180 тыщ рублей, трусики «Шервино» за 50 тыщ, и сделал своё красно-коричневое дело. Канализация – изобретение архидемократичное и охраны в ней нет, разве что послеобедешные  продукты жизнедеятельности охранников.
И встретились в клоаке две какашки  - Васи Пупкина из овса и перловки и президентская из креветок и клубники. Президентская поначалу сильно чванилась, очень ей не по нраву оказался овёс пупкинский, но потом пообтрепалась, разбавилась народным добром, размякла и успокоилась. Скинули их в общий коллектор,- отстойник, да на поля фильтрации вместе и вылили.
   Васька Пупкин голодный вернулся к себе домой в Нижние Черемшаны. Насобирал весной в лесу черемши, продал её у тракта, купил себе бутылочку палёнки, отравился и помер.
   А Президент, спустя год, подписал указ о строительстве на фильтрационных полях правительственного городка, и легли овёс Васи Пупкина и президентские креветки в основу новой вертикали власти. Такое вот единение с Россией по всем фронтам. А клика всегда и на всём умеет собрать сметану. Не пропадать же народному добру».

   Сказку свою он отнёс в три журнала, но её не приняли и посоветовали к писателям больше не ходить. Туалетов там не было совсем, а во двор не набегаешься. Больной живот это слабость человека, и сконфузить может хоть английского посла, хоть королеву. Обидевшись на писателей, Верзилин подпил, живот прихватило прямо у Английского посольства, он уже стал мимодумно карабкаться на забор, благо дружки оттащили и он присел рядом , между остановкой и рекламным баннером «Правого дела» с улыбающимся Прохоровым. Там и пригодился ему печатный орган писательской организации в 8 страниц.
   Прошло два года, баба Сима померла на Пасху, и коммуналка начала разъезжаться по окраинам. Иван с мамой купили двухкомнатную квартиру в Царицыно, и Илюша наконец-то смог выйти замуж. Юридически–то, конечно, за него вышла замуж бойкая девочка с Алтая. Молодые поселились в самой большой комнате, Илья сразу кинул работу и занялся написанием своего бесконечного романа для современной публики, а девушка, как и полагается приезжей, стала пахать на двух работах за право обладания московской регистрацией. Тихая такая семейная идиллия: вечерами они сидят на балконе и пьют коктейль – кока-колу с коньяком, и смотрят на детскую площадку, на которой в лучах тусклого месяца резвятся бездомные кошки, да пьяные выводят трёхэтажные трели. Хороша ты московская деревня! 

Опять всю ночь нахально пляшет дождь.
К утру он напрочь съест остатки снега.
Как правило, когда чего–то ждёшь,
Получится не альфа, а омега.

Шалит природа, веселится всласть,
Грозя оставить вместо снега с носом.
Фактически зима не началась.
Практически не завершилась осень.

Календари давно сошли с ума,
Определить пытаясь время года:
Смотрю на календарь — давно зима!
А за окном осенняя погода.

Что ж, будем хороводить под дождём
У ёлки, хоть промокшей, но нарядной.
Хотя... Ещё есть время. Подождём.
Снег выпадет. К весне? И то отрадно.

Брат по-крови, друг мой верный,
Эту ночь убьём в таверне.
Стопки, кружки и бутылки,
Мы нальёмся по затылки.
Звякнем медью, бросим кости,
К нам за стол нагрянут гости.

А подсядут к нам подружки,
Служка, хэй, тащи-ка кружки!
Эй, братишка, наливай,
И пусть пена через край!

Quidam ludunt, quidam bibunt,
quidam indiscrete vivunt.
Sed in ludo qui morantur,
ex his quidam denudantur.

Жизнь прожжём с тобой в таверне,
В старой дублинской таверне.
Век останемся в таверне,
В старой дублинской таверне.
Пить останемся в таверне,
Доброй дублинской таверне.

Брат, запахло как-то скверно,
Солдатня зашла в таверну.
Насажу на нож и вилку,
Их британскую ухмылку.
Все одобрят, и при этом,
Брат поддержит табуретом!

Им не место здесь в таверне,
Грязной дублинской таверне.
Прочь отсюда, из таверны,
Доброй дублинской таверны.

Раз, удар - за тех кто узник,
Два - за тех, кто нам союзник,
Три, четыре - за крещеных,
Пять - за девок совращенных.

Им не место здесь в таверне,
Грязной дублинской таверне.
Прочь отсюда, из таверны,
Доброй дублинской таверны.

Брат по крови, друг мой верный,
Уж какую ночь в таверне?
Под столом звенят бутылки,
С похмела трещат затылки.
Звякнем медью, бросим кости,
К нам за стол нагрянут гости.

А подсядут к нам подружки,
Служка, хэй, тащи-ка кружки!
Эй, братишка, наливай,
И пусть пена через край!

Quidam ludunt, quidam bibunt,
quidam indiscrete vivunt.
Sed in ludo qui morantur,
ex his quidam denudantur.

Жизнь прожжём с тобой в таверне,
В старой дублинской таверне.
И помрём с тобой в таверне,
В старой дублинской таверне.
Сдохнем тут с тобой в таверне,
Доброй дублинской таверне.

В.Блэк » 04 май 2011