.....

.........

Ну, не сердись! Всё было нам двоим:
Дыханье зала, смех его и слёзы...
Партнёр мой! Подозрением пустым
Не порти мне премьеру! Хочешь розы
Отдам тебе? Мне много их одной -
Твоей любви они мне не заменят.
Да, зритель был сегодня не с тобой!
Но ты играл, а я жила на сцене...

07.2012 г.

Бог - не фрайер. Бог ждет искупление
За великое грехопадение,

За преступную слабость Адама -
С коих пор началась эта драма.

И бредут через терни потомки,
Пробираясь к заветной кромке,

В вечных поисках вечного рая.
/Рай - как Хайфа в начале мая./

В нем тепло. Нет проблем с погодой.
И полнейший контакт с природой.

Но и там ни одни только феи.
Там по яблоням ползают змеи,

Баламутит режим привычный
Искуситель такой неприличный.

И не всем там так благообразно:
Каждый плод - воплощенье соблазна.

В этом ангельском мире крылатом
Хорошо быть бестелым кастратом.

Кто сказал, что одни лишь страдания
Принесло людям это изгнание? -

То придумал ханжа экцентричный
К прародителю слишком критичный.

Кой-кому и теперь неплохо,
Что - все плакать да ахать, да охать?

Приспособились как-то, прижились...
Адаптировались, закалились.

Если б не было грехопадения -
Не возникло бы деторождения.

А иначе - откуда б нам взяться?
Тут приходится, правда, стараться.

Неудобства рожденья понятны,
Но зачатия миги приятны.

Зря старались мы долгие годы
Изобресть вне порочные роды.

Не краснейте же,девы,от срама:
Вам пока - ну,никак без Адама.

Мир измерять своими только мерками 
Ты привыкаешь, но однажды вскользь
Столкнувшись где-то с человеком–зеркало,
Ты отразиться в нем себе  позволь!
Таким, как есть! – без позолоты, патины,
Без ретуши и подтасовки карт,
Чтоб захотелось на себя - с рогатиной,
Чтоб бичевать себя  возник азарт!
Ты не поймёшь его в негодовании
И обвинишь в предвзятости и лжи.
За всеми ста семьюдесятью гранями
Ответ таится или миражи –
Узнать,  кому дано, кому отказано;
Оглянешься, а человека нет…
Встречаться будут непременно, разные!
Но вот того, что твой неяркий свет,
Мог отражать почти без искажения
И принимать тебя, таким, как есть
Средь сонма прочих обрести – везение,
Особая божественная честь!
Он раздражал, он был – непонимание!
И ты клеймил сурово, но теперь
Остаток своей жизни без кривляния
Ты мерками совсем другими мерь!
И только примешься в запале и неистовстве
Своим поступкам глянец придавать –
Перед тобой прозрачное и чистое
Прямое зеркало – и нечего сказать!
Не отводи глаза! Пусть будни серые
Мир крестиков покажут и нолей -
О нём ты вспомни, человеке-зеркало,
И захоти стать чище и светлей… 

01.2012 г.

Вплавлено серебро в медную мягкость рассвета,
Кистью широкой смазана угловатость строк...
Ты  - родом с Хадара (это Центавра Бета),
Я  - родом с Мицара, и помогай нам Бог!...

06.2012

В ресторанчике приморском, на терраске,
где прохладно ближе к вечеру и сыро,
пивом пенным я смывал дневные дрязги,
пыль дорожную и все обиды мира.

Я проматывал открыто, без утайки,
состояние души пивным бокалом.
И глядел, как непоседливые чайки
режут небо по немыслимым лекалам.

Над акациями ветер поднимался
и сгущалось и темнело голубое...
И всё лучше, всё яснее понимался
ровный говор черноморского прибоя.

На самом краю деревушки
Под тенью раскидистой ели
Жила в небольшой избушке 
Колдунья по имени Нелли.

Сидела она у окошка,
На печке дымилось зелье,
В сенях выла черная кошка,
Ужасно страдая с похмелья.

Колдунья бубнила злоклятье,
Цедила отвар вонючий
И грязное скинув платье,
В момент обращалась тучей.

И облетала станицы,
Каменьями жуткого града
Сметала колосья пшеницы,
Ломала кусты винограда.

То - молнии мощным разрядом
Дома и столбы поджигала,
Огонь излучая взглядом,
Крушила и ликовала.

Затем, вдруг прикинувшись зверем,
То - рысью, то - коброй, то - волком,
Вползала в открытые двери,
Шныряла по местным поселкам.

Домашнюю грызла скотину
И малых детей воровала,
Тащила в густую малину
И там бедолаг оставляла.

К утру, измотавшись изрядно,
Колдунья домой возвращалась,
Глотала наливку жадно
И с кошкой в сенях обнималась

В избушке, сырой, как могила,
Свой век вспоминала за чаркой,
Всю жизнь она людям мстила,
Хоть в детстве была знахаркой

И каждому счастья желала,
Любому помочь стремилась,
Смертельно больных исцеляла,
Но все в один миг изменилось,

Когда на лесной опушке,
Закутав в холщовую тряпку,
Жители всей деревушкой
Сожгли ее мать и бабку.

Собака с глазами как две раскалённых луны

кощеем сидит, не моргая, на вверенных слитках.

"Ог-ни-во, Ог-ни-воо!"- вдогонку хрипят ведуны,

но где же оно в этом сонмище дивных реликтов?

Такие же люди здесь ищут веками его,

из них половина давно стали глухи и слепы.

Собака зевает, желает она одного - 

увидеть разок злыми лунами доброе небо.

А нам отыскать бы  огниво и высечь слова,

чтоб даже слепые смотреть научились иначе.

И танец летучих мышей по больным головам

найдёт вдруг улыбчивый отклик в глазёнках собачьих.

Огниво найдётся, удачи!

                                                 Удачи!

                                          УДАЧИ

По линии ломаной гор галлилейских скользит и срывается в бездну мой взгляд...
А помнишь?...
Всего миллион лет назад
здесь был океан, и качались созвездья над гладью бесстрастной, могучей и пенной, -
уверенной в "завтра" (ведь было ж "вчера")...
Какая жестокая эта игра б-гов или демонов - мира творенье....
=======================================================

Ты не поверишь, кончается снова год, -
Так же бегут месяца, недели и дни,
Каждую ночь зажигает луна огни,
И непонятно - назад ли глядишь? Вперёд?

Вновь балансируешь "между"... Как было встарь...
"Завтра - Вчера" - два полюса, две тропы,
две параллели, два сердца одной судьбы..
Вроде шумит июль... а в душе - февраль...

Окна задёрнуты блеклым, сухим тряпьём...
Вот бы сорвать всё и выкинуть... Но нельзя, -
Это - "вчера"... И стучится в стекло гроза
Слёзно-плакливым бабьлетовским сентябрём...

А впереди дубовая, вроде, дверь...
Если откроешь, там "завтра" слепИт и жжёт...
Ты не поверишь, но снова кончается год,
И неизвестно, а был ли уже апрель?..

Это "сегодня" такая тебе скажу
Странная штука... Такая белиберда, -
Мы всё считаем, бегущие вдаль, года,
Не замечая меж пальцев песок минут...