Собственной волей
И волей небес
Я потеряла
К тебе интерес.
В такт этим строчкам,
Не чуя беды,
В тёплую землю
Вбиваю следы.
Но оглянулась
Внезапно... И вот
Кто там в раздумье
Обратно идёт?
Синее небо,
Дороги змея,
Звуки шагов...
Разве это не я?
Если найдется часочек,
Достану заветный мешочек,
Присяду пошить в уголочек.
На ногу приляжет щеночек.
Ложатся в рядки лоскуточки:
Где основа, а где-то уточек, —
И сложатся в одеялко,
Как у бабушки-провинциалки.
Был каждый лоскут в одеяле
Торжественным, как на рояле
Салфетка невиданной вязки,
Как летом в сарае салазки...
По тканям когда-то рубель
Прошел, — а прежде — кудель,
А из кудели той — версты
Тонко сучили персты.
Моё одеялко тоже
На бабушкино похоже.
Я не прерву звено:
Помнят руки веретено.
Того, что не было, помнят,
Спрятанное укромно.
Конь, стреножен,
Вволю
Зелены луга травил.
Конь, стреножен,
Вволю
У ключей набрался сил.
И точил копыта
По-над Доном на бугре,
Гриву красил только
в утренней заре.
Только что ж ты
Боле
Не резвишься, конь гнедой?
Сыт треногой
Волей,
Что не пляшешь под уздой?
И прядёшь ушами,
Словно слыша тихий зов.
И глаза полны не слёз,
а будто слов.
От того ль, что
Ночью
Прогремел далёкий гром,
Словно вдоль урочья
Прокатился эскадрон?
От того ль, что
Стёжки
Заплутали по кустам,
Не клубится пыльным топотом верста?
Ты прости мне
Путы,
Ты прости, дружок гнедой,
Нам бы мчатся
в утро
За рассветною звездой.
Но тебя опутал
На болотистом лугу…
Я стреножен тоже –
Вот и не бегу…
1987 / 2012_______________18
Вернуть бы день святого Валентина…
Но яблоко Луны надкушено слегка.
И вместо серпантина — паутина.
А мы уходим в разные века.
Кто в долголетье или в лихолетье.
Кто в будущий, а кто в прошедший век.
А в воздухе остынут междометья.
Затихнет смех. Потом погаснет свет.
Я босиком пройду по колким рифмам.
Я захочу тебя увидеть вновь.
И небеса промолвят тихо–тихо,
Серебряную выгнув бровь:
— Прости за все.
Увидишь ты едва ли
Его глаза в обветренном овале.
2
Я босиком пройду по колким рифмам.
А хочется скользить.
Едва касаться их.
Плыть по волнам, не задевая рифы,
Слагая стих.
Перелётные птицы
* * *
Вот и птицы улетают,
Сумерки пронзая криком.
Словно, как и я, устали
Жить под сыростью безликой.
Акварелью бестелесной
Листья брошены низами,
И сквозит в плетенье леса
Север белыми глазами.
Север-север, край мой серый,
Ты меня погнал бы тоже
За пределы снежной сферы –
Только мне бежать негоже.
А иначе
Для кого же
Над пустыней снежнокожей
Ставит Бог в ночи морозной
Вечный храм бездонно-звёздный.
Лазоревка
Синица
Русь.
Я просто синица в руке.
Не журавль, не орёл, а – синица…
И не герб, и не сказка в лубке –
Просто не -
перелётная птица.
Не достиг осиянных высот,
Не умею добычей кичиться:
Кучка перьев да сердце,
но –
вот –
Под рукой оно –
можешь гнездиться.
Тетеревятник (большой ястреб)
Ястреб
Скользя на подогнутых крыльях,
Зорко проглядывал ястреб
Серые, плоские крыши,
Ржавых скатов заплаты,
Голые перья аллей –
Это для нас тут город,
А для него не более,
чем пастбище голубей…
Только чуть-чуть отвлекает
Мерцание площади с ёлкой:
То, что для нас Новый год, –
Ему перебор огней…
Он в новый день влетает,
В утро опять влетает,
Жизни добыть себе…
Лебедь, ворон, кречет
Присказка
Белый всадник-белый всадник –
Алый сполох, синий дым.
Утром – лебедем на праздник,
К ночи – вороном седым.
Белый кречет, пёстрый кречет
Вьюгой падает с небес…
Запорошенные плечи
Верб –
заждавшихся невест.
Серым волком, серым волком
Сыть чужая, супостать…
Не Кощея ли с иголкой
Стережёт по Дону рать?..
Снегирь
Февральский припев
Нам приморозило уши и души.
Нас заметает по крыши и выше.
Мир цепенеет, но мы ещё дышим.
Вымерзли звуки, но мы ещё слышим,
Что с игрушечным свистом снуют,
Убеждая, что жизнь «где-то тут»,
По рябинам Твери и Свири
Снегири, снегири, снегири…
И, когда затухающий свет
Обмороженной дымкой одет,
Словно брызги дозревшей зари
Греют донышко глаз снегири…
Большая синица
Апрель
Вбивает серебряный гвоздик
Синица в апрельскую мглу.
И капель прозрачные грозди
Созрели в кустах на углу.
Водица из тающих слитков
Забыла и русла, и строй.
И топчется возле калитки
Лирический чей-то герой...
«Синяя птица»
Майский вальс
Из прозрачной скорлупки рассвета
Выпал день золотистым птенцом.
Только Запад, подравшийся с ветром,
Как синяк, наливался свинцом.
А побегов зелёные стрелы
Режут почек набухших тела.
Вишня пенится розово-белым,
Но всплакнула о чём-то ветла.
И над болью и радостью лиц –
Стая синих заоблачных птиц.
Небо – стая заоблачных птиц.
Дряхлый тополь кренится к забору,
Стариковски кряхтя под грозу.
В колоннадах высотного бора
Дух янтарный пускает слезу.
Облака поднимаются выше
И уносят метельные сны.
День-птенец с позолоченной крыши
Греет душу царицы-весны.
А над болью и радостью лиц –
Стая синих заоблачных птиц.
Небо – стая заоблачных птиц.
Соловей
* * *
Пой, соловей, в душе седых ночей,
Там где-то, где под рёбрами пустыня,
Щелчков и пауз оглушенье лей –
Прозрачный звук пускай в порезах стынет.
Садовая камышёвка
Садовая камышёвка
Снова хлопают крылья стихов:
Ну, привет, перелётная птица.
Сон, прощай! – Переливами строф
Камышёвка прочтёт небылицы.
Отпируем с ней звёздным пшеном,
И, у самой рассветной границы,
Наградим себя бледным вином,
Подогретым углями зарницы.
И, по солнцу, – порхать, хлопотать,
Строить жизнь, строить гнёзда и песни,
Чтобы к ночи опять бормотать
Рифмы строчек, досель неизвестных…
Стриж
* * *
И опять в небеса глядел,
Где вдыхала душа предел,
Обмирая на виражах
Ворожа на стрижах.
Ворожила, дыша, душа,
Не о тех, кто ушёл спеша,
Не о том, что стучит в виски
Неизбытой тоски…
Но о том ворожит душа,
Синевою взахлёб дыша,
Чтоб и завтрашний небосклон
Был стрижами пронзён…
Кукушка
Июльская суббота
Свету, что в день не поместится – да!
Дремлет июль на притихшем дворе.
Лету без боя сдаёмся всегда
(Мы бы сдавались ещё в январе).
Полдень.
Под яблоней пенится тень,
В радужных брызгах поляны цветут.
Воском расплавленным знойная лень.
Только кукушка аукнет: « Я – тут!»
Только аукнет – и сердце, звеня,
Долго считает… А впрочем – пустяк…
К вечеру ты пожелаешь огня –
Я раздобуду трескучий сушняк…
Болотная камышёвка
На зорьке
Сижу «на болоте»
у кромки реки.
На глади зеркальной
лежат поплавки.
Трещат камышёвки:
боятся – усну.
И тянет Восток
золотую блесну…
Кукушка, козодой, сова, соловей
За туманом
За туманом темнеющий лес
Проступает отвесной опушкой.
Рыщут волки, еноты, кукушки,
Бродят лоси, коровы, несушки.
Даже есть козодой – мелкий бес.
А у сов есть к нему интерес.
Есть медведь, патрикевна, бараны,
Овцы, козлища, даже вараны,
Соловьи, что вещают пространно.
Все с айфонами – всё же прогресс.
Да!
Из стекло-бетона тот лес…
Гусь - гуменник
Выдох
Дождь – нудный, холодный, ноябрьский – иссяк.
Осталось ощущение сырости, заползающей за шиворот.
Осталась дрожь.
Осталась серость.
И тяжесть за плечами
осталась – крылья,
обмякшие волглыми, упившимися воды тряпками.
Б-ррр…
Но уже почудился выдох Севера,
заскрипело под подошвами,
яркой сыпью звёзд воспалилась теряющая дымку чернота.
И там,
в ней,
где-то между чёрным холодеющим небом
и чёрной промокшей землёй
перекликались, предвкушая встречу с близкой Ладогой, стада перелётных гусей...
Стада,
невидимые волны,
ещё, ещё, неведомо откуда, неведомо куда,
словно мощное дыхание, непрерывное движение жизни, мира,
не внимающее нашей дрожи, тревоге, колебанию…
Оно неостановимо; оно - вечный двигатель...
За сколько веков от этого вечера оно уже было?
Сколько веков таких дождей оно всё ещё будет?..
Успеешь выжать свои тряпки?..
Орёл
* * *
Гнездо двуглавого Орла –
Не только «горние» вершины:
Озон тайги, снега равнины,
Да ковылей бескрайних мгла…
Полёт двуглавого Орла –
И не в высотах, и не в длинах:
Века, простёртые в былинах,
В багряных крапинах крыла.
В роду, что пел его ветра:
Поникший византийский идол,
Монгольский беркут, сакский «eagle»,
«Жар- птица» – старшая сестра.
И нет стрелка в его размах:
Веков за пять – не дал и шанса;
Скорлупками нашествий ранцы
Скрипят у бороны в зубах.
Тяжёл захват… В когтях Орла
Хрустят хребтами Львы и Агнцы,
И Светочи, и самозванцы,
Да и кощеева игла…
Так чей же норов у Орла? –
Ни половин, ни середины,
И только на краю – едины,
Как перья жёсткого крыла…
Вновь дрожь парящего крыла,
Тьма хищника и Свет полёта,
Простор разгула и заботы –
Вся кровь двуглавого Орла
Из наших жил проистекла…
2026, Лен.обл.
Молитовка
Автор Теплицкая ЛидияЁра* да боля* носят по полю,
То семена, то косу.
Сыплет дождями, снегом, штормами —
Хищники поле грызут.
Божья коровка, лети на небко,
Божья коровка, благоволи —
Проси за ёру, проси за болю,
Ищущих долю —
Единоутробных детей Земли.
*боля - милый
*Ёра - от слова ёрничать, обижать
Дмитрию Кастрелю
Кристоферу Энтони Ри
Осень начинает и выигрывает
1
барды спиваются неминуемо.
осень начинает и выигрывает.
уезжает жена в Кухуево,
эмигрирует в оперу мыльную.
2
гиря покрылась ржавчиной, -
выброшу, к херам, в огород заросший.
позабуду ли, что было давеча -
третье послание от Алёши.
3
этим летом не приедет море.
девочки обидятся, пить будут.
ходит по бабам Дориан,
на сундуке дремлет Иуда.
4
барды спиваются неминуемо.
--«а в «дурака»?-- «а ну его!».
в городке Твин Пикс опадают вишни.
Лору Палмер в феврале найдут.
ох, отечество, отчего я лишний?
где ты, Брут?
есть шериф, но тот ещё гаишник.
сны тревожны, федералы медлят...
Лора Палмер, не целуйся без любви!
днём футбол, а ночью грянет гребля, -
кто здесь главный, кто здесь лучший Вий?
вдаль скрипят протяжно те дверные петли...
в городке Твин Пикс кровь и лесопилка;
у любви есть много ликов, что уж там!
хлопнут двери рая, Дэвид крикнет «Бинго!»,
откупорит себе вены гопота.
ах, снежочек талый – медлят федералы.
выпаду из окон: грустный, грубый, лишний.
в городке Твин Пикс вспоминают вишни.
1.
Нет зрелища отраднее такого:
Нос, окрылённый запахом жаркого.
2.
Полумрак, в углу засада,
Глаз кошачьих пламя.
На столе пасётся стадо
Пирожков с грибами.
Рисунки Инессы Рнзенфельд
Забулдыге, выпивохе и другу детства Кольке
уходит Колька вверх по улице
вот каплет темнота из глаз
запомню навсегда я поллица
другие поллица смял МАЗ
а если честно: Колька вымотан
измучен Колька сам собой
и ничего уже не выпытать
молчит в магнитофоне Цой
а в магазине пиво крепкое
ещё – кубанское вино
мордюльник грустный вытер кепкою
судьбою угодил в вовно.
он в магазин теперь не явится
ни завтра, ни в апреле тож.
так вдруг осиротели пьяницы
бабуся, вот тебе и ЗОЖ.
уходит Колька вверх по улице
уходит, тихий, в...и нах...
и ничего уже не сбудется
всё выше, выше –
в облаках.
