время испорчено – ветеран расскажет

были годы долгие, а теперь – гаджет

тьма напрягается, током тьма искрится,

во тьме искрящейся проплывают лица

вот дружок мой Толик – мёртвый алкоголик

Игорь, брат евошный – он алкаш безбожный

вот Витёк безумный – громкий и беззубый

я гляжусь на стены – автор забубенный

поспрашай Сашена, он-то цену знает

дёшево свободу покупать накладно

опроверг Сашена лишь Сергей Канаев-

у него есть космос, личный и приватный.

"Юный маг в пурпуровом хитоне Говорил, как мертвый, не дыша, Отдал всё царице беззаконий, Чем была жива его душа. А когда на изумрудах Нила Месяц закачался и поблек, Бледная царица уронила Для него алеющий цветок." НИКОЛАЙ ГУМИЛЁВ 

На карте мира, где волны стелются золото-лазоревыми коврами, стоит Царица Беззаконий в пурпурном хитоне — вековая и прекрасная, с глубинной усталостью в очах.

Вокруг неё — народы, некогда покорённые её волей, простирают руки сквозь толщу времени. Прикосновений нет, но каждое движение рождает лёгкий ветер истории: это дуют ветры экономик, веют культурные влияния, прорастают зёрна знаний и перемен, что не остановить.

Свысока взирает поблёкший месяц — не магия его света ныне важна, но лишь напоминание о неумолимости времени и судьбы.

И из древних врат падает алая роза — последняя из пары, что некогда была белой и алой. Белая канула в Лету, оставив после себя силу, страсть и урок истории. Царица взирает на цветок как на молчаливого свидетеля: он не для неё, но для мира, что отныне живёт собственной жизнью.

Роза покоится в центре мировой сцены — символ новых народов, их мощи, воли и перемен. Она — живое напоминание: даже всесильная власть покорна законам времени, и каждый её шаг отпечатывается в вечности несмываемым следом.

Ночь опустилась на морскую карту; волны, шепча, ложились у ног. Царица Беззаконий замерла на краю своих оскудевших владений, а взор её утонул в чашечке алой розы, лежавшей на остывшем камне.

Лунный свет осязал складки её пурпурного хитона, и ткань отзывалась тихим рубиновым мерцанием. Роза вздрагивала на ветру — дышала полной грудью собственной судьбы, беззвучно твердя о силе и ответственности, о неизменности прошлого и ненаписанности будущего.

В руках она сжимала облегчённый скипетр — отныне лишь символ, но не орудие власти; он лишь прикасался к ладоням, смутно напоминая о былом величии. И если бы кто обронил сейчас о Белом Доме, она, возможно, уронила бы лишь лёгкую улыбку, подумав, что и великое когда-нибудь станет просто символом, знакомым и почти бытовым.       

 В Джамбуле зима была только у городской ёлки — снег туда привозили с гор. Утром летчик в лаптях выглядел очень нелепо еще и оставлял на плитке вестибюля мокрые следы. Мне было щемяще ясно: ботинок я ему тогда так и не вернула, торопилась в общежитие.

---------

   На сельхозработах по уборке сахарной свеклы весь поток поселили в кошарах. Полати, матрацы, одна широкая дверь — закрывались изнутри и утром вставать не хотели. Руководитель от совхоза ходил вокруг и уговаривал:

— Қыздар, жолдастар, тұрыңдар! (Девушки, товарищи, вставайте!)

---------

   Последний курс, на носу защита. Подружка сбивчиво рассказывала: «Я его увидела, он впереди идёт. Так дело не пойдёт! Оббежала аллею, чтоб выйти ему навстречу. Губы кусала, щёки дышала — для румянца». Он прошёл мимо, а она сияла вся. Я смотрела и думала: «Ну надо же! Я так не умею».

---------

   В студенческом общежитии на каждом этаже были «читалки» — комнаты для занятий. Сидим мы как-то с приятелем, корпим над курсовым. Вдруг он вскакивает:

— Ты слышишь? Тук-тук… тук-тук-тук!

И начинает судорожно записывать точки и тире. Но выходит у него какая-то тарабарщина. Сидит, недоумевает.

Позже выяснилось: на другом этаже студент-казах вспоминал азбуку Морзе… на казахском языке.

----------

   Мы защитили дипломы. Радость была какая-то прозрачная, не настоящая. Сокурсник, что давно нравился, пригласил нас в кафе, где шефом был его отец. Сели в автобус, ехать пять остановок.

На третьей я неожиданно вышла ни с кем не попрощавшись.

----------

   В юности я вдруг встретила саму себя — только в другом человеке. Мы были похожи до смешного. Но у неё была своя судьба, а у меня — моя.

----------

   В вагоне — младший лейтенант.

Стопка книг на коленях.

Глаза горят.

Предложил выйти вместе.

Не получалось нарисовать эту картинку.

Вышла на своей станции одна.

А помню — до сих пор.

-----------

   Модные шотландки в складку. Портниха научила меня закладывать складки вилкой. 

Прошли годы. А в сети мне пишут: «Помнишь, ты нам юбки кроила?»

-----------

   Джамбул. На тротуаре — железный котёл на ножках. Дрова, жар, кипящее масло, толстая тётя с ведром теста и начинкой.

Мы, отсчитав мелочь, затаённо ждём. Пирожок с пылу, с жару — и целый праздник в руках.

-----------

   Столовая, буфет. Совершенно случайно — за два рубля — досталась целая банка растворимого кофе.

Я держала её в руках, будто драгоценность. И даже не пила сразу — просто любовалась.

В огороде заяц был,

Между грядок он ходил,

Ел капусту, не краснел,

И морковку заяц ел,

Так и минул скоро час,

Не скрывал он блеска глаз.

Бросил заяц взор вокруг,

Поклонился заяц вдруг:

- Ой, спасибо огород,

Я наел себе живот,

Будь же счастлив, не болей,

Накормить ты всех сумей!

Заяц брёл тихонько в лес,

Разносил в лесу он смех.

Вдруг ему навстречу волк,

Заяц резко  тут же смолк.

Волк словечек не искал,

Он глазёнками сверкал:

- Я голодный целый день,

Превращусь уж скоро в тень!

Я тебя, зайчонок, съем,

И тебе не знать проблем!

Да зайчонок не дрожит,

Заяц волку говорит:

- Голос, волк, не повышай,

Мне пройти спокойно дай!

Будь ты вежлив и учтив,

Будешь счастлив и красив!

Наглость, волк, большой порок,

Жить иначе ты бы мог!

Волк пред зайчиком застыл,

Взор он с зайца не сводил.

Заяц бросился бежать,

Лап ему уж не сдержать.

Волк не бросился вдогон,

Растерялся как-то он!

Заяц бег свой не унял,

У пещеры заяц встал,

Лил словечки он на свет,

Зайца вежливее нет:

- Ты меня, пещера, скрой,

Может, волк бежит за мной!

В просьбе мне не откажи,

Сердце доброе яви!

Та пещера не молчит,

Зайцу громко говорит:

- Спрячь ты, заяц, свой испуг,

Заходи ко мне, мой друг,

Обогрею я, спасу,

Не достанешься ему!

Заяц вмиг оторопел,

Внутрь пещеры он глядел:

«О, пещера говорит,

Слух мой, знаю, не чудит!

Этот голос мне знаком,

Тут, видать, змеиный дом»!

Заяц вежлив был и смел,

Он нисколько не робел:

- Ой, пещера, ты прости,

Нужно мне домой идти!

Ждут меня отец и мать,

Мне нельзя их обижать!

Заяц с ходу и в разбег,

Не считать ему тех рек,

А змея в пещере бдит,

На проход она глядит:

- Зайцев бегать не учи,

Зайцы в беге ловкачи!

Заяц этот с головой,

Говорил с пещерой той,

Коль смолчи я в этот раз,

Ох, была б сыта сейчас!

Заяц скоро прибыл в дом,

Вся семья уж за столом.

Мама зайчика в слезах:

- Потерял совсем ты страх!

Как же можно так, сынок,

Не ходи за сто дорог,

Всякий есть и зверь, и люд,

Все по-разному живут,

Позабудь ты огород,

Меньше будет нам хлопот!

Заяц слов не рассыпал,

Заяц просто им сказал:

- Вы простите уж меня,

Впредь умнее буду я!

Рядом с ними заяц сел,

Скрыть улыбки не сумел,

Взял капусту и морковь,

Приступил к еде он вновь.  

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Рисунки: Виктор Шамонин-Версенев,  нарисованы автором сказки в нейросети

Аудиосказку ВЕЖЛИВЫЙ ЗАЯЦ слушать, скачать, читает АЛЕКСАНДР ВОДЯНОЙ

https://disk.yandex.ru/d/xRQD3BsjrxjLV

Видеосказку ВЕЖЛИВЫЙ ЗАЯЦ смотреть, слушать, читает Александр Водяной:

https://youtu.be/9QfCAWtSHj0

Видеосказку ВЕЖЛИВЫЙ ЗАЯЦ смотреть, слушать, читает Александр Водяной:

https://youtu.be/4TVPffdeOO0

Видеосказку ВЕЖЛИВЫЙ ЗАЯЦ смотреть, слушать, читает Александр Водяной:

http://rutube.ru/video/00d5be0fd46c0fe5de5a8385d9cb9f3c/?r=plwd

Воет и стонет вьюга,

Крутит без устали снег.

Ветер не прятал испуга,

Скрылся в излучине рек.

Вьюга кидается к логу,

В спешке терзает стога.

Бор не скрывает тревогу,

В страхе глядит в облака.

Стынут дубравы и ели,

Стынет угрюмый дубок,

Свиваются в снежной купели,

Колки и дали дорог.

Вечер застыл боязливо,

Смотрит с тоскою окрест,

Кудри развесил ворчливо,

Страх излучает с небес.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Стихотворение ВОЕТ И СТОНЕТ ВЬЮГА... слушать, скачать, читает Анатолий Шмыдко:

https://disk.yandex.ru/d/ho5GJ0S1XgMh3Q

Видеостихотворение ВОЕТ И СТОНЕТ ВЬЮГА... смотреть, слушать, читает Анатолий Шмыдко:

https://youtu.be/_79zsLeUZWY

Видеостихотворение ВОЕТ И СТОНЕТ ВЬЮГА... смотреть, слушать, читает Анатолий Шмыдко:

http://rutube.ru/video/ba5ff03d823bb0945bdda1cda178653f/?r=plwd

Вечер. Туманится даль,

Выходит луна на поклон,

Влачит в луговины печаль,

Несёт упоительный сон.

Стоят у дороги берёзки,

Серёжки звенят в тишине.

Ветер им треплет причёски,

Купается в жёлтой волне.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Аудиостихотворение ВЕЧЕР. ТУМАНИТСЯ ДАЛЬ... слушать, скачать, читает Анатолий Шмыдко:

https://disk.yandex.ru/d/z6Ro4SSpjYYR0Q

Видеостихотворение ВЕЧЕР.ТУМАНИТСЯ ДАЛЬ... смотреть, слушать, читает Анатолий Шмыдко:

http://rutube.ru/video/cca4916f32b61b0fe466335ec0c0a93c/?r=plwd

Веровать в знамения.
В ступе звёзды толочь.
Лунное затмение.
Обезглавлена ночь.
.....

И комната не та
На грани краха.
Ночная темнота
Палитра страха.
.....

Рассветная марганцовка
И ватные облака.
Небесная перелицовка.

    В каждом селе есть своя примета, своя загадка, свой маленький секрет, который пленяет и детей, и взрослых. В нашем — это была Лужа. Не просто мокрое пятно на дороге после дождя, а вечная, непросыхающая, будто сама земля в этом месте решила приоткрыть свою душу и спрятать в ней неразгаданную тайну. Око земли.

   Стоило выглянуть солнцу, другие лужи тянулись к небу радужными пленками и бесследно испарялись, оставляя после себя лишь узорчатые трещины и пыль. А эта — стояла. Нерушимо. Чистая, глубокая, с тихим, бездонным отражением проплывающих облаков — словно осколок иного, более совершенного мира, затерянный в нашем. Дети бежали к ней первыми, плескались босыми ногами, кружились вокруг, инстинктивно чувствуя притяжение чего-то большого и непостижимого.

   Однажды в нее рухнул пьяница. Вышел он из-за плетня, пошатнулся, посмотрел на темное зеркало воды и решил, что луна упала с неба прямо к нему в подол. Потянулся, захотел выловить сияющий слиток, да так и ухнул целиком, обрызгав звездами все вокруг. Когда его вытянули, долго шептал одно: «Видел! Видел!» — но никто толком не понял, что именно. С тех пор он стал тише и спокойнее, будто Лужа отняла у него не только хмель, но и лишние, ненужные слова.

   Другой раз доярка, торопясь в клуб, на бегу заглянула в это природное зеркальце. Увидела там не уставшую женщину с ведрами, а гордую красавицу с ясными очами, заулыбалась своему отражению — да каблук-то и остался в податливой трясине. Говорят, долго потом она с мужем не ссорилась.

   А однажды на соседней широкой проселочной дороге, другая Лужа — младшая сестра нашей — и вовсе родила чудо. В ней завелись караси! Люди судачили: то ли ведро из рук зазевавшегося рыбака опрокинулось, то ли сама живая вода, устав быть пустой, породила живность. Караси плескались радостно, а в засушливые дни зарывались в прохладный ил и терпеливо ждали дождей. Один пьяный рыболов так диву дался, что сам туда шлепнулся, решив, что Чёрное море от тоски по нему перебралось поближе.

   И я, ребёнком, много раз стояла на краю этой тайны. Она манила меня, безмолвно отражая бесконечное небо, склоняющиеся травы и пролетающих птиц. Казалось, стоит сделать шаг — и попадешь в перевернутый мир, где все понятно, ясно и справедливо. Но я не решалась. Потому что смутно чувствовала: в таких маленьких тайнах кроется не искушение, а задание на всю жизнь. Лужа молча учила меня осторожности, умению видеть знаки и бережно относиться к тому, что кажется малым и незначительным, но скрывает в себе целую вселенную.

   Теперь часто думаю: а не была ли та Лужа безмолвной вестницей? Не собирала ли она в свою темную гладь наши минутные глупости, суету и слабости, чтобы отстоять их, очистить и возвращать обратно уже тихой мудростью и умиротворением.                                                                                                                                                                                                     

Лето, лето золотое – поступь тихая!

загорелые коленки воспою.

поступь тихая, да часики вдаль тикают,

но пока ещё мы в солнечном раю.

отцветут к июлю лепестки наивные,

пуговицы тоже опадут.

лето пишет мемуары винные,

травы смяты искренние тут.

ночью звёздной под далёкой липою

говорил я дымные слова.

лето, лето золотое – косы длинные,

загорелые коленки целовать.

дым костров прощальных в душном августе!

гаснут песни, взоры и угли...

меркнет летний свет – победный, радостный;

мы продлить сиянье не смогли.

вот и осень...ох, тоскую лихо я.

беглая, приснишься мне опять.

лето, лето золотое – поступь тихая!

загорелые коленки вспоминать