Что-то ищут во тьме фонари,
поправляя платок на груди,
что всё лучшее ждёт впереди,
до утра говори, говори.

Вспоминай, вспоминай, я не прочь -
ожерелья из звёзд не дарил,
но поделим луны мандарин
мы с тобой в новогоднюю ночь.

И не надо на душу греха,
что судьба - лотерейный билет,
и засохший листок - амулет -
пронесёт сквозь метели ольха.

Промолчи - без печалей и слёз
не прожить человеческий век...
а сугробы упали на снег
и целуют колени берёз.

Валерий Мазманян

Ты попробуй на вкус эту зиму –
белоснежную, с нежной метелью,
с дрёмой окон в морозных узорах,
с острым воздухом утренних дымок…
ну, давай, — а то всё как-то мимо –
с синтетической затхлостью в порах,
вкруг от блеклых столов и постелей,
ты куёшь календарную быль.

В гости к чистому синему небу
и в поля, и в леса, и во снеги,
розовея землистой личиной…
не играя при этом на нервах
зло звучащих, не в разум Минерве,
склочных, пошлых дуэтов и мелких,
для того, чтобы было причиной
оголять свой заржавленный киль.

Ты попробуй на вкус эту небыль –
снег с ресниц твоих, тая, стекает...
может, просто… зима в тебе плачет?

-------------------------------- 

иллюстрация автора

* * *

Являясь по существу устоявшейся фикцией,

свобода… есть фактор несоизмеримости

с нашими фантасмагорическими реалиями.

* * *

О, усердность в черпании мозга!

совесть цифру на ум не помножит –

тьму воришек плодят терабайты.

* * *

Меч как скальпель: всё ближе и ближе

от раздувшейся расовой грыжи

окончанье грядущих веков.

----------------------------------

Сплошь снег – везде, — и сверху и снизу; рождественские морозы как-то сразу, после долгой оттепели, пришлись обухом: было – около нуля, нынче – минус 20. Зима вышла настоящей, из детства. Никого, правда, нет вблизи – ни румяных деток на санках, ни лыжников. Пройдёт редкий согбенный прохожий, проскачет его утопающая в сугробах весёлая и охочая до падающих снежинок собака, и снова никого; а день, между тем – праздный, в разгаре. Каркнет, сдуру, залепленная снежком нахохлившаяся ворона; голубей не слышно и не видно; спит усталый от гулянок и ночных бдений люд; тишь, затаённая, округ…. Воздух звонок и чист, не надышишься! Кажется – и нет ничего, кроме этого незвучного снегопада и время словно остановилось, всюду мирная и покойная, не суетливая, не опасная ладность…

---------------------------------------

иллюстрация  автора

* * *

И числиться в поэтах иллюзорно,

и Слово – что? во мне уж нынче осень…

а божья сень всё спрашивает: кто ты…

* * *

Мечты уходят, словно женщины из снов:

так просыпается горячий песок вымысла

сквозь ледяные пальцы яви.

* * *

Ты постарел, раз до былого стал охочим:

над новью века мрачно насмехаясь,

живёшь и ныне, призракам служа.

----------------------------------------

 (ироническая ода)

Поскребённый еврей, лях, литвин, и, ab ovo, татарин –

прост как кофе подъёма, полей колумбийских, сорт третий:

в нём Сантана – и кесарь, и сборщик косячный, с гитарой;

в нём Канетти и Нобель твердят: ты не Кин и не Бунин;

в нём трещотками мак и трава хер-забей самокруток –

вместе с дымом полыни, настоянной градусом хлебным

и раскрывшимся эго, взращённым из эроса стрессов,

и отзывчивой волей на зов речевых проституток,

и спесивостью бегства от всяческих обществ и уний,

и бессонницей бесов над спящим, в сиянии неба….

я люблю нас, но если мы этих, сбежавших столетий,

что и вспенивший Время и залитый новью угар...

----------------------

иллюстрация автора

(из КНИГИ «ПОДОРОЖНИК»)

 Трудно представить, но ты возвращаешь Нагою:

голою гейшей, открывшейся куклой живою,

тайною книгой в обложке фарфоровой кожи,

падшей цунами, татами впитавшей прохожих.

Словно пред Фудзи, в священной истоме разлитый,

вдруг вспоминаю про рыбное слово «либидо»:

как водопадом, стекая, твоя непрерывность

резвой форелью избудет мне снулую  бытность.

---------------------------

иллюстрация автора

грязные темные стеклышки

невесёлая мишура

бесполезные комья глины

в дамском сортире - мочилово

как дела, адвокаты дьявола?

это ещё не конец

а ведь вас предупреждали

про жаркие пятнашки с богом

запуталась свобода в бороде

великолепного Иисуса

за правду не умирают

за правду – обретают бессмертие.

и если соблазняет тебя рука твоя

отсеки её

и если соблазняет тебя телевизор твой

помолчи против тварей внутри него

включи тв – чертей посмотрим

уха-ха-ха-ха-ха-ха

бесполезные комья глины

их тотемное животное крыса

обоссанцы в космос

съели без соли детей своих

ух, ах, ых, их.

воспитали геморрой себе на голову.

А ведь вам даже бабка говорила

которая надвое

про жаркие пятнашки с богом.

Так и сказала "пробожки" 

а ещё "епонашки".

Марга  гладит Гале грудку
И рабочий пальчик слЮнит,
Галя женственна, как утка
Без ума от Гали Бунин.

Почему понять не в силах
Седовласый русский гений –
Никогда ему Россию
Эта Галя не заменит!..

                 А вы ноктюрн сыграть могли бы

                на флейте водосточных труб?  Маяковский

Адажио неспешно разливало,

Дарило звуки Баха в ля минор,

Аллюром чувств переадресовало

Живущим за веками перевалов

Иконописный нотный перезвон…

О вечности в которой оживала

Аллея дней всё помнящих Иванов:

Легенд, преданий тёплой бирюзой…

Его дела, свершения… И память!

Когда-то там в безбрежье прошлых дат

Святой и воин, яростное пламя –

Архангельской дружины крест и знамя,

Неугасимой вечности солдат.

Доспехи Слова против окаянных,

Реченья щит, молитва покаянья,

Ученье юным – тропка в горний сад…

На Невском двадцать – перевал столетий,

Его минуем, входим в девятьсот:

Вершиной духа будущность лелеять

Снопов пшеницы…По тропинке к лету:

Когда снега одели дни в виссон,

Отцветший вечер небо – ночи предал,

Мы верим, что зелёную карету

Уже отправил Бог сквозь зимний сон…

Века… Века… А музыка нетленна!

Лебяжьих звуков перелётный клин

Ярмо зимы ломает об колено,

Монашеской молитвой дерзновенно

Идёт сквозь время, и скользим с ним мы

Наитием, познанием и верой…

О, Авва, Отче! Вечность Откровенья.

Ротонда Маяковки – маяком зимы…

Прим: Ротонда Голландской церкви, расположена в библиотеке Маяковского (Невский пр. 20) в центральной части на втором этаже, куда ведет овальная лестница с чугунным ограждением. Двухсветное пространство храма украшено восемью колоннами коринфского ордера, плафон расписан в технике гризайль, имитирующей кессоны. На балконе орган. Концерт 6 дек. завершает год празднования 800-летия Александра Невского.