во мне всё громче шевелится детство

особенно осенью, стократно ночью

вдруг солнца лучи озарят комнату

и начинается инопланетное

я вижу ребят на спортплощадке за садами

Слон странной считалкой делит нас на команды:

«шышел мышел умер вышел - иди на туй»

а ты, Лось, будешь за нас навечно

потому что даже если мы все пойдём покурить

ты один забьешь им штук двадцать

кстати, нам пора покурить.

Слона не стало в год 2012

до этого он пил три недели

кидался бутылками в чертей и соседей

жил на крыльце, вспоминал Маринку-

Маринка -это фирмачка из детства

всё время норовил обоссать собаку

трижды избит был напомаженными православными

потек глазами по хитрой улице

и шышел мышел умер вышел

КОЕ-ЧТО О НАБОЛЕВШЕМ…

(Из цикла "Восьмой десяток")

Ну, почему, скажите, господа,

Нас так и тянет, за каким-то лешим,

Рассказывать о самом наболевшем

Попутчикам случайным в поездах?!

Зачем нам нужно, без причины веской,

При ком попало, много раз подряд,

Болячки сладострастно ковырять?.. —

Как говорил великий Достоевский.

Нам наплевать, что в этом есть цинизм…

Что может наступить мгновенье криза,

Когда порыв душевного стриптиза

Перерастёт в эксгибиционизм…

К тому же — даже если денег нет,

И скорый поезд нам не по карману —

Мы можем, глядя в глубину экрана,

Сходить пообнажаться в Интернет,

Где рядом, вряд ли, будет жлоб и хам,

Где можно, не слезая с табуретки,

Как в поезде, поплакаться в жилетку

Попутчикам по сетевым стихам.

Вот — мы. Сидим… с компьютером вдвоём…

Густая ночь на клавиши ложится…

Я тоже жажду самообнажиться,

Сказав о «наболевшем» — о своём.

Про язву и радикулит, к примеру…

Про то, что слишком часто колет грудь…

Про то, что это очень тяжкий труд —

Себя осознавать пенсионером…

Что тело начинает ныть с утра…

И ноет целый день… и, вместе с телом,

Болит душа, которой бы хотелось

Вернуться из «сегодня» во «вчера»…

Туда, где ты еще не позабыт,

И где живет, не проходя с годами,

Та самая любовь к «Прекрасной Даме»,

Которую грызет семейный быт…

Туда, где нет потребности считать

Когда-то совершенные ошибки…

Где в радость даже синяки и шишки…

Где можно просто верить и мечтать!..

И память-боль приводит за собой

Тупую бесконечную усталость…

Ну, да… я понимаю: это — старость…

Но… старость — не синоним слова «боль»!

И я свое ощупываю тело,

Копаюсь жадно в пройденной судьбе,

В надежде тщетной — отыскать в себе

Хоть что-нибудь, что б вовсе не болело.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/

Вот вам осень – любовь и бессмыслица.
Завершает природа круг.
Солнце тихое в небе высится,
А то за гору падает вдруг.

Вот и осень. Сны будут томными.
Лета грустный последний вагон.
Опустевшие долгие комнаты,
Тишины нарастающий ком.

Буду белое пить после красного.
Буду пить, чтоб не помнить тех глаз.
Про тебя говорить могут разное,
Думать всякое станут про нас.

Скажут, будто ночами туманными
Нас видали вдвоем у реки -
Вздохи тайные, взоры явные,
Золотого сиянья круги.

Скажут так: любовь виноватая,
А они – молодые совсем.
Ангел кончился - нет соглядатая,
Слезы девичьи по росе.

Помню: небо в глазах твоих скомкано,
Птица смолкла на том берегу...

Эта осень как долгие комнаты,
Где найти тебя не могу.

­НОЯБРЬСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ

(Из цикла "Философия пейзажа")

Нам не дано понять, кому это в угоду

Опять растаял снег и первый хрупкий наст.

В который раз уже, капризная погода,

Неведомо зачем, обманывает нас.

Тоскливые дожди идти не могут вечно.

И, словно устыдясь осенней наготы,

Вдоль низких берегов, над незастывшей речкой

Попрятались в туман стыдливые кусты.

Им хочется зимы: одеться в иней белый,

На время — умереть… и, переждав ее,

Весной родиться вновь — уверенно и смело —

Листвою подтвердив рождение свое…

Взорваться зеленью над половодьем вешним,

Вобрав в себя всю мощь живительной воды…

Прожить до осени спокойно и неспешно…

Цвести… и отцвести… и принести плоды…

И повторить свой цикл! — циклично все в природе…

Вот только мы конца не знаем своего:

Зима приходит к нам в любое время года,

А за зимой уже не будет ничего…

Поэтому наш цикл — неповторим и страшен.

И, с возрастом, вся жизнь — узором на стекле…

Ах, если бы судьба продлила осень нашу

И сделала ее хоть чуточку теплей!

Саров, 2007 г.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/

КРИК

(Из цикла "Рядом с политикой")

Моему юному другу и коллеге —

поэту и журналисту Косте Архипову,

Мне… «предложили»… об этом молчать… —

Я не могу!.. я кричу вам об этом!

Слушайте, люди!.. Сегодня… сейчас…

Здесь… в нашем городе… били Поэта!

Били!.. адепты «теории расовой»!..

Здесь — на Измайловском… с Троицким рядом!..

В сквере, где памятник зодчему Стасову,

У полукруглой чугунной ограды…

Демонстративно… другим на показ…

Как назидание «овцам паршивым»…

Лидер, отдавший им этот приказ,

Молча смотрел… из служебной машины…

Били за все: за способность любить…

За независимость собственных взглядов…

За нежелание «рупором» быть

И «выразителем чаяний» стада…

За прямоту… за отказ подчиняться…

За непонятный талант — за стихи…

За обличительный тон публикаций,

Острый язык… и другие «грехи»…

Били!.. жестоко… расчетливо… люто!..

Били ногами… бейсбольными битами!..

Люди?.. да нет, это были не люди —

Черные куртки, с затылками бритыми!..

Жест из машины — «Довольно!.. Пора!»…

Бросили тело… и — мимо собора,

Страшною, черной, трусливою сворой —

В узкую щель проходного двора!..

Дворник за «скорой» пустился бегом…

Ждали недолго: под боком больница…

Из «Отделенья», что в сотне шагов,

Вышла — минут через десять — милиция…

Тело убрали, в «пикап» положив…

«Опер» — в ветровке и вязаной шапочке —

Очень настойчиво мне «предложил»

Все позабыть и… помалкивать… в тряпочку…

Как же так можно?!.. Ведь ты — человек!..

Что происходит с нашими душами?..

Может, и впрямь, это — «ПрОклятый век»?..

Век безразличия?.. Век равнодушия?..

Люди!.. куда же вы?!.. Дайте сказать!..

Да подождите же вы, ради Бога!..

Сколько же можно, зажмурив глаза,

Молча, терпеть эту мерзкую погань?!..

Как мы дошли?.. — я не в силах понять —

Как докатились до этого срама?!..

Чтобы Поэта… средь белого дня…

В городе Пушкина и Мандельштама!..

Чтоб, уголовное дело, начав,

«На тормозах» побыстрее спустили!..

Прессу заткнут. Пресса будет молчать…

Я — не могу!.. Я кричу… от бессилья!

Санкт-Петербург. 2007 г.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/

СЛУШАЙ ТИШИНУ!.

Моим аргентинским друзьям и коллегам —

Веронике Санчес и Раулю Косме Эстевесу,

убитым, в числе других противников режима Рейнальдо Биньоне,

в мае 1979 года на поле поло-клуба «Коронел Суаррес».

Полночь. Поле для игры в поло.

Лёжа навзничь, разбросав руки,

Ты вдыхаешь тишину, Косме.

Воздух — горькая полынь с перцем.

Не бывает тишина «полной» —

Тишина всегда полна звуков:

Даже если попадешь в космос —

Будешь слышать гулкий стук сердца.

Принесет, прошелестев, ветер

Запах скошенной травы прелой,

Да в конюшне, что в густой роще,

Беспокойная заржет лошадь.

Прошуршит в траве змея где-то,

Заведет сверчок свои трели… —

Тишина звенит в ушах громче,

Чем ревущая толпой площадь.

В черном небе — над тобой, Косме —

Безмятежность и покой… трезвость.

Волопас повел гулять свору,

Добродушных звездных псов гончих.

Вероника расплела косы,

Чтобы волосы опять срезать:

Птолемей вернется к ней… скоро…

Это твой последний день кончен.

Здесь — внизу — травили вас псами

После сыгранного днем матча.

Сняв мундиры — веселы, ражи —

Для потехи, натянув стринги,

Добивали тех, кто жив, сами

Перепившиеся, в хлам, «мачо»,

И насиловали жен ваших,

И машинкой для овец стригли.

Ах, как весело скакать голым,

По живым мячам лупя клюшкой!

А потом надеть мундир важно

И отбыть к своей семье — в город…

Слушай, Косме, тишины голос

(Скоро будут говорить пушки),

И вбирай в себя спиной влажной

Остывающей земли холод.

Этот холод, пополам с болью,

В небе звездные зажег свечи.

Неотпетую твою душу

Не услышат в городском шуме.

Ты не свидишься с женой больше —

Вероника будет ждать вечно.

Слушай, Косме, тишину!.. Слушай!

Ты еще не до конца умер.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/

ЭЙ (Смоленский подвал)

– Эй, Василий!.. Эй!.. Спишь?..

Капает вода… слышь?..

Капает вода!..

– Ась?..

– Баночку подставь, Вась!

Может, наберется… попьём…

Мне не доползти до неё:

Хоть лежи и пой Гимн –

Перебиты обе ноги…

– Эй, Василий!.. Эй!..

– Что?..

– Помнит ли о нас кто?..

Да лежи ты!.. не шевелись!..

Наши на Восток отошли…

Возвращаться им – не расчет…

Может, соберутся еще…

Дай им Бог, остаться в живых…

Это мы – три дня, как мертвы…

– Эй, Василий!.. Слышь?..

– Ну?..

– Кто, вообще, придумал войну?..

Неужели миром нельзя,

Даже если хочется взять?..

Даже если слаб мой шабёр,

Разве б на него я попёр?

Разве взял бы я… – да ни в жисть! –

То, что мне не принадлежит?..

– Эй, Василий!.. Спишь?..

– Нет.

– Подползай поближе ко мне!..

Руку… дай!.. да, может, споем?..

Помирать сподручней вдвоем…

Эй, вы!.. суки!.. там, наверху!..

Знайте: мы на вас… клали х…!

И плевать!.. на то, что бежим!..

Что, в крови, в подвалах лежим!..

Потому что мы… вашу мать!..

Скоро сами вас будем гнать!..

Потому что русский мужик

Крепче самых прочных пружин:

Сколько ты его ни дави,

Сколько ни умывай в крови,

Разожмется – ждите беду!..

Слышь, Василий?!.. кажись идут!..

Ну, давайте!.. Встретим… лицом…

Эй! Василий!..

Дергай кольцо!..

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_

ДИАЛЕКТИКА

Я — Город,

когда-то — святыня, а нынче — прозрачная тайна.

Я — горечь,

но я же и радость трудящихся здесь неустанно.

Я — гордость

великих открытий и слезы разрушенных храмов.

Я — Драма.

Я — Бомба.

Я — ужас и смерть на отравленных мной полигонах.

Я — помпа,

с которой вам вешают звезды на грудь и погоны.

Я с Богом

на равных! Я — ядерный щит и залог паритета.

Я — Вето.

Я — Старец,

измотанный блеском мирской суеты юбилея, —

устало

за ваши заблудшие души своею болею,

пытаясь

вернуть в ваше время любовь, доброту, человечность…

Я — Вечность.

Я — Вера,

которую вы, потеряв, обретаете снова.

Я — вербы,

цветущие густо вдоль поймы речушки Саровы.

Я — Верность

великим идеям, и «Нет!» устаревшим догматам.

Я — Атом.

Я — Совесть,

которая, вспыхнув в сознании лучших когда-то,

весомо

звучала, и крепла от топота ног депутатов.

Я гордо

несу на плечах ваше счастье, надежды и горе.

Я — Город.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/

ДВА ВЕКА

(Из цикла "Творчество")

Изможденный профиль как клюв остёр…

Коридор Лубянки. Неровный свет.

Скоро Гений будет с планеты стёрт.

Очень просто — выстрел!.. — бабах!.. — и нет.

Страшная профессия — режиссер!

Это вздор, что знает тебя весь мир —

Сталь энкаведешная режет всё!

А для обывателей нужен миф:

«„ Рупор революции“ стал врагом!», —

Вот итог трагический жизни всей.

Всеволод Эмильевич!* Дорогой!

Ну, зачем же было дразнить гусей?!

Жили бы… любили бы Зину Райх,

В ореоле славы минувших лет —

Тихо и спокойно. Не жизнь, а рай!

Что еще, казалось бы?.. Так ведь нет!

Ну, зачем Островский-то… Николай?

Для чего вам «Как завалялась сталь»?

Чтобы слышать критиков злобный лай? —

Дескать, очернителем «гений» стал!

Как же вы не поняли, что в стране

Был один-единственный режиссер —

Как восточный хан, восседавший в ней

Хитрый, подозрительный рыжий черт?

Тот, кто Ваш талант оценил в пятак —

Ненавистник ярый побед чужих.

Он-то режиссировал не спектакль.

Он-то режиссировал вашу жизнь!

Директива сверху, всегда точна:

Где, кого отстреливать, и когда…

Константин Сергеевич!** Светоч наш!

Ах, как Вы надули их — в те года!

Ухмыльнулся вождь, не достав косой:

«Вы скончались сами? — каков сюрприз!», —

И остался догмой (с приставкой «Соц…»)

Пресловутый «мхатовский реализм»…

Александр Яковлевич!*** Что за бред?! —

Сдан на откуп «Камерный» подлецам —

Тем, по чьим наветам, Вас больше нет:

Ни судьбы… ни имени… ни лица…

Сколько ж вас погибло, всю жизнь борясь

С идеологическою ордой?!..

Сколько вас отправила наша «власть»,

Если уж не к стенке, то — за кордон?!..

Скольким много лет затыкала рот,

Не давая думать… мечтать… творить?!..

Скольких вас лишала, как весь народ,

Права делать выводы… говорить?!..

* * *

Канул в Лету бурный Двадцатый век —

Время славных гениев… и борьбы.

Нынешние «гении» лезут вверх,

Размножаясь спорами, как грибы,

Дружно расползаются по Стране,

Чтоб, не сея, жать антрепризный хлеб…

И сосут Страну, насаждая в ней

Примитивный клиповый ширпотреб!

Чем живут? — халтурою и попсой…

Творчеством — всё меньше, и реже всё…

Вывод — на сегодняшний день — простой:

Жалкая профессия — режиссёр.

__________________________________

* Всеволод Эмильевич Мейерхольд.

** Константин Сергеевич Станиславский.

*** Александр Яковлевич Таиров.

Остальные стихи из этого цикла опубликованы в книге «Восьмой десяток».

Адрес книги - https://ridero.ru/books/vosmoi_desyatok/