Стиль. Смысл. АртПерсона

Понедельник, 30 Сентябрь 2019 22:16

Поздняя осень

Средняя оценка: 10 (1 голос)
-1-

 

Р. Г.

 

Я долго-долго сплю, пока
снаружи белый свет и солнце,
пока соседи облака
не постучат в моё оконце.

 

Их голубые парики,
камзолы, согнутые спины.
Идут по небу старики
времён второй Екатерины.

 

Я просыпаюсь, страшно зол,
я тоже - не отсюда атом.
И надеваю свой камзол,
и трость ищу, ругаясь матом.

 

На бал спешу, трясу губой.
Быть может, шут или придурок.
Но помню я последний бой -
встал, закурил, пошёл на турок.

 

-2-

 

Есть получше леченье,
как ты там ни крути.
Сесть на поезд вечерний,
по вагону пройти.

 

Тихо встать у окошка
и смотреть в темноту -
эту дикую кошку
с мёртвой птицей во рту.

 

Всё проносится мимо.
Всё на свете - Прощай!
Всё болит нестерпимо.
Проводница, где чай?

 

Дай мне чаю стаканчик.
Сахарку положи.
- Успокойся, мой мальчик, -
очень тихо скажи.

 

Очень тихо. Однако,
так, чтоб смог я помочь
в тишине полумрака
скоротать эту ночь.

 

Чтоб назвать тебя милой,
чтоб - поможет мне Бог -
стал мне чёрной могилой
шелест шёлковых ног.

 

-3-

 

Наташе

 

Над плантацией чая
три дракона летят.
Головами качая,
китаянки грустят.

 

Эрогенные зоны -
губы, плечи и грудь.
Хоть фарфоровым звоном,
только рядом побудь.

 

Разлетаясь, как чашка,
разлетись за предел,
чтоб китайский бродяжка
эту песенку пел -

 

Динь-динь-динь. Динь-динь-доном
на закат уходи.
Чашку чаю драконам
из грудей нацеди.

 

Чашку крепкого чая,
чашку бежевых лун,
головой отвечая
за небесный улун.

 

-4-

 

Руслану

 

Лев Николаич уходит из дому,
по бездорожью сплошному скользя.
Солнце впадает в осеннюю кому.
Можно без солнца. Без света нельзя.

 

Свет - это что? Или Кто? Или это
просто полоска любви надо всем,
узкая-узкая тропка рассвета.
Сколько тревоги в такой полосе?

 

Поезд в Ростов отбывает с вокзала.
Выплюнет дым, поперхнётся гудком.
Поздняя осень врасплох нас застала.
Поздняя осень стучит молотком

 

в крышку толстовского скромного гроба.
Колокол. Тронулись. Горькой налей.
Станции, станции, доза озноба, -
осенью это стократно родней.

 

-5-

 

Наташе и Эмилю

 

Я пока что жив, хоть скомкан.
У меня в запасе - страх,
трансильванская котомка,
ворох стиранных рубах.

 

Я привык бродить ночами
и со строчками блудить -
знал ли я в моём начале,
что запутанную нить

 

человечьих разговоров
я спрямлю в тоску одну.
У меня рубашек ворох.
Есть мне в чём идти ко дну.

 

-6-

 

Не кричи, кукушка, надо мною.
Я не твой, кукушка, я не твой.
Не тряси под раннею луною
узкою японской головой.

 

У меня дожди идут в палате.
Отсыревший каплет потолок.
А сосед в китайчатом халате
шахматы из дому приволок.

 

Так играй же музыка! Кукушка,
ты под эту музыку молчи.
Утром будет солнце и подушку
обогреют ранние лучи.

 

Я очнусь от скуки и кошмаров.
А сосед играет сам с собой.
Это словно Карпов и Каспаров -
легендарный бесконечный бой.

 

Потолок просохнет. Нет ни капли.
Нас простят. Поплачут и простят.
Ходит медсестра походкой цапли,
шёлковые лапочки блестят.

-7-

Н. П.

Небо холодным огнём полыхнёт.
Вот и звезда покатилась, упала.
Дымного чаю в стаканы нальёт
хмурый бродяга, цыган шестипалый.

Белая лошадь посмотрит на нас.
Сердце безвыходно свяжется с мглою.
Поздний, ах, поздний, последний мой час
трогает сердце цыганской иглою.

Женщина плачет. Уняться нет сил.
Смотрит она, как дорога струится.
Я об одном у неё попросил -
сердце зашей мне цыганской ресницей,

чтобы из сердца не вытекла ночь,
чтобы меня миновала потеря.
Женщина Ната, цыганская дочь
плачет, и верит она, и не верит.

Ай, это сердце! Такое б коню.
Ворот рвану белокожей рукою -
женщину Нату (не плачь!) угоню,
выкраду, скачкой ночной успокою.

-8-

Взгляда случайного проблеск во мгле.
Дымка степного несладкого чаю.
Боже мой, это со мной? на земле?
это тебе я сейчас отвечаю?

Бог мой степной, мой кибиточный бог.
Тронет повозка и скрипнут колёса.
Сколько ты раз мне без спросу помог?
Сколько в живых оставлял без вопроса?

Боже мой, боже мой, что же не так,
если смотреть не могу я на небо?
Боже, молчишь ты, поскольку мастак
ты не по части надежды и хлеба.

Хлеба полно. Не черствеет кусок.
Хуже с надеждою. Хуже намного.
Блеск бриллиантов. Дорожный песок -
сколько брильянтов вместила дорога.

А вот на небо смотреть не могу.
Женщина в небе одною ногою.
Я перед женщиной этой в долгу.
Я целовал её тело нагое

и не заметил, как тает оно,
тает, как снег, откликаясь на ласку,
словно на снег расплескали вино -
жуткую алую яркую краску.

Тает она, наступает весна.
Боже, оставь эту женщину прежней.
Боже, прости эту женщину сна,
пусть рассмеётся пьяней и небрежней,

чем осыпается снег в январе,
чем оторвётся случайно заплата.
Боже, в цыганском плачу серебре,
лишь сохрани мне цыганское злато.

Плакать не дай ей. Не дай ей уснуть
в небе холодном - там зябкость чужая.
Голову я положу ей на грудь.
Женщина осенью сны нарожает.

Боже кибиточный, светлый ты мой.
Боже ты мой бесконечной дороги.
Женщина в небе одною ногой.
Ты мне в ладони верни эти ноги.
Прочитано 57 раз

Автор 

Трубач
Другие материалы в этой категории: « Комполка Куда Легенды »

У вас недостаточно прав для добавления отзывов.

Вверх